Читаем Игра Льва полностью

– Возможно, все это связано между собой... трагедия в аэропорту Кеннеди, годовщина бомбардировки и то, что случилось с Уэйклиффами.

Я глубоко вздохнул и ответил:

– Я в этом не уверен... но скажите, не случилось ли несчастье с кем-нибудь еще из тех, кто принимал участие в этой операции?

– В ней принимали участие десятки человек, и я не могу говорить обо всех.

– А с теми, кто служил в подразделении вашего мужа?

– Вы хотите сказать, в его эскадрилье? В нее, по-моему, входило пятнадцать или шестнадцать самолетов.

– Вы ничего не знаете о судьбе этих людей?

– Я знаю только, что Стивен Кокс погиб во время войны в Персидском заливе, об остальных мне ничего не известно. Однополчане мужа, принимавшие участие в той операции, поддерживают связь между собой, но о других пилотах эскадрильи я ничего не слышала.

Я попытался вспомнить авиационную терминологию – отряд, звено, авиационное крыло, эскадрилья, – но все эти названия мне мало о чем говорили. Поэтому я спросил:

– Простите мое невежество, но сколько самолетов и человек в звене и в эскадрилье?

– Количество меняется в зависимости от выполняемой задачи. Но обычно в звене четыре или пять самолетов, а в эскадрилье от двенадцати до восемнадцати.

– Понятно. А сколько самолетов было в звене вашего мужа пятнадцатого апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года?

– Четыре.

– Значит... восемь человек, верно?

– Верно.

В наш разговор вмешалась Кейт.

– Миссис Хамбрехт, это снова Кейт Мэйфилд. Будьте с нами откровенны, это поможет нам быстрее раскрыть это дело.

– По-моему, я уже достаточно рассказала вам.

Однако мы с Кейт так не считали, и Кейт продолжила допытываться:

– Мадам, мы пытаемся раскрыть убийство вашего мужа. Понимаю, как жена военного, вы умеете хранить секреты. Но мы тоже умеем их хранить. Уверяю вас, можете говорить спокойно. Или, может, вы хотите, чтобы мы приехали в Энн-Арбор и поговорили лично?

После небольшой паузы Роза Хамбрехт ответила:

– В этом нет необходимости.

Мы молчали, ожидая дальнейших откровений, и наконец миссис Хамбрехт решилась:

– Ну хорошо... В звене моего мужа было четыре штурмовика «F-111», в их задачу входила бомбардировка военного городка в окрестностях Триполи. Городок назывался Эль-Азизия. Вы можете вспомнить из тогдашних сообщений, что один из самолетов сбросил бомбу на дом Муамара Каддафи. Дом как раз находился в Эль-Азизии. Каддафи уцелел, но погибла его приемная дочь, а жена и двое сыновей получили увечья. Я рассказываю вам только то, о чем сообщалось в средствах массовой информации. А выводы уже делайте сами.

Я взглянул на Кейт, которая снова забарабанила пальчиками по клавиатуре компьютера, вглядываясь в экран монитора.

– Но вы, мадам, наверное, сделали и собственные выводы? – спросил я.

– Когда убили моего мужа, я подумала, что его убийство может иметь какое-то отношение к операции в Ливии, но представители ВВС твердо заверили меня, что имена всех участников этой операции были строго засекречены. Я поверила, но, возможно, кто-то из пилотов мог проболтаться... или... я не знаю. Я выбросила из головы эти подозрения, но когда вчера узнала о гибели Уэйклиффа... Конечно, это может быть совпадением...

Да, это могло быть совпадением, но не было.

– Значит, из восьми человек, которые бомбили... как называлось это место?

– Эль-Азизия. Один погиб во время войны в Персидском заливе. Моего мужа убили, как и Терри Уэйклиффа.

Я бросил взгляд на Кейт, которая уже распечатывала информацию.

– А кто были остальные пятеро, принимавшие участие в бомбардировке Эль-Азизии?

– Я не могу сказать и не скажу вам этого.

Чувствовалось, что миссис Хамбрехт непоколебима в этом своем решении, поэтому не имело смысла настаивать.

– Но вы можете хотя бы сказать мне... эти пятеро живы?

– Они звонили пятнадцатого апреля. Не все, но Терри сказал мне, что разговаривал со всеми, передал соболезнования, у них все нормально... правда, один из них очень серьезно болен.

В разговор снова вступила Кейт.

– Миссис Хамбрехт, вы можете дать мне номер телефона родных Уэйклиффа?

– Позвоните в Пентагон и узнайте в офисе Терри, – посоветовала миссис Хамбрехт.

– Но я бы хотела поговорить непосредственно с родными.

– Сделайте запрос в Пентагон.

Чувствовалось, что миссис Хамбрехт, наверное, уже сожалеет о том, что разоткровенничалась с нами. Военные – это особая каста, и наверняка представители ВВС просили ее никому ничего не рассказывать. Понимая, что из нее больше ничего не выжмешь, я сказал:

– Спасибо за сотрудничество, мадам. Позвольте заверить вас: мы делаем все возможное, чтобы убийца вашего мужа попал в руки правосудия.

– Меня уже заверяли в этом. Прошло уже почти три месяца...

– Мадам, я думаю, мы близки к завершению расследования. – Я снова посмотрел на Кейт и увидел, что она улыбается.

Миссис Хамбрехт глубоко вздохнула.

– Молю Бога, чтобы вы оказались правы... мне так не хватает его...

– До свидания, мадам. Я буду держать вас в курсе.

– Спасибо.

Я положил трубку. Некоторое время мы с Кейт хранили молчание, затем она промолвила:

– Бедная женщина.

Я глубоко вздохнул и с удовлетворением изрек: