Читаем Игра Льва полностью

Малик тогда напомнил ему: «Во время и после революции правительство твоей бывшей страны убило свыше двадцати миллионов своих людей. А ислам не убил столько даже со времен пророка Мухаммеда. Так что не надо читать нам проповеди. Нам еще очень далеко до вас».

На это Борис ничего не ответил.

Отогнав эти мысли, Халил подумал о Поле Грее. Он встретил смерть не так отважно, как генерал Уэйклифф и его жена. Хотя и не стал молить о пощаде. Наверное, для Уильяма Сатеруэйта надо будет выбрать какой-нибудь другой способ. В Триполи говорили, что лейтенант Сатеруэйт пережил в своей жизни много несчастий, и Борис предположил: «Возможно, убив его, ты окажешь ему услугу».

На что Халил ответил: «Никто не хочет умереть. Его убийство будет для меня таким же приятным, как и убийства остальных».

Халил взглянул на часы: пять минут четвертого. Затем сверился со «Спутниковым навигатором»: вскоре предстояло свернуть с шоссе на дорогу Эй-эл-ти-17, которая приведет его прямо к местечку Монкс-Корнер.

И снова его мысли вернулись к сегодняшнему утру. Все эти разговоры с женщиной-пилотом каким-то образом сбили его с толку. У него имелась веская причина для того, чтобы убить ее, однако существовала и столь же веская причина, чтобы не убивать. Она ведь сказала женщине в офисе, что займется самолетом после возвращения.

Значит, если бы она не вернулась, ее стали бы искать... ну, если только женщина в офисе не подумала бы, что она и пассажир решили развлечься. По поведению пилота было ясно, что она не против. Но, в конце концов, женщина из офиса стала бы волноваться и все равно позвонила бы в полицию. Так что, наверное, он поступил правильно, не убив пилота.

При этих мыслях Халилу вспомнилось, как она улыбалась ему, говорила с ним, помогала забраться в кабину... прикасалась к нему. И как он ни пытался отогнать эти мысли, ничего не получалось. Тогда Халил нашел в кармане ее визитную карточку и взглянул на нее. Над служебными номерами компании «Альфа» был от руки написан номер домашнего телефона. Халил убрал карточку в карман.

Он едва не проглядел поворот на Эй-эл-ти-17, но все же успел вовремя свернуть и очутился на двухрядной дороге, сильно отличавшейся от скоростного шоссе. По обеим сторонам тянулись дома и фермы, маленькие поселки, заправочные станции и сосновые леса. Соотечественник Халила, проехавший по этой дороге несколько месяцев назад, рассказывал: «Это самая опасная из дорог, водители там сумасшедшие, а полиция разъезжает на мотоциклах и проверяет всех подряд».

Халил помнил это предупреждение, поэтому старался вести машину так, чтобы не привлекать внимания. Он проехал мимо нескольких поселков, в одном заметил полицейскую патрульную машину, а в другом – мотоцикл.

Но ехать до места назначения ему было недалеко, всего шестьдесят километров, или сорок миль, так что через час Халил уже подъезжал к городку Монкс-Корнер.

* * *

Билл Сатеруэйт сидел, закинув ноги на захламленный стол, в небольшом бетонном здании аэропорта округа Беркли, Монкс-Корнер, Южная Каролина. Он прижимал плечом к уху грязную трубку телефонного аппарата и слушал голос собеседника, Джима Маккоя. Сатеруэйт бросил взгляд на допотопный кондиционер, который еле работал, но все же умудрялся нагнетать прохладный воздух. «На улице только апрель, а здесь уже чертовски жарко, – подумал Билл. – Проклятая дыра».

– Ты говорил с Полом? – спросил Джим Маккой. – Он собирался звонить тебе.

– Нет. Прости, что в субботу не вышел на связь, выдался чертовски трудный день.

– Да ничего страшного. Я просто решил позвонить тебе и узнать, как дела.

– Дела идут отлично. – Сатеруэйт бросил взгляд на ящик стола, где, как он знал, была припрятана почти полная бутылка виски. Затем посмотрел на настенные часы, они показывали десять минут пятого. Можно было бы выпить, если бы не пассажир чартерного рейса, обещавший приехать к четырем. – А я рассказывал тебе, как несколько месяцев назад летал к Полу повидаться?

– Да, рассказывал...

– Ох, ты бы видел его гнездышко. Большой дом, бассейн, ангар, двухмоторный «бич». Представляешь, когда они увидели мой подлетающий «апач», то не хотели разрешать посадку. – Билл рассмеялся.

– Пол высказал опасения по поводу твоего «апача».

– Да? Он вечно брюзжит, как старуха. Сколько раз он вынуждал нас попусту тратить время и проверять все по сотне раз? Вот такие чересчур осторожные и попадают в аварии. Мой «апач» прошел технический осмотр.

– Ладно, Билл, не будем об этом.

– Хорошо. – Сатеруэйт снял ноги со стола, сел прямо и выдвинул ящик стола. – Послушай, Джим, тебе нужно слетать туда и посмотреть, как живет Пол.

На самом деле Джим Маккой бывал в Спрус-Крик несколько раз, но он не хотел говорить об этом Биллу Сатеруэйту, которого приглашали туда всего один раз, хотя Билл и находился всего в полутора часах лета.

– Да я бы с удовольствием...