– Еще раз просим вас внимательно посмотреть на эту фотографию. Федеральные власти просят вас помочь отыскать этого человека, Асада Халила. Он говорит на английском, арабском, немного на французском, немецком и итальянском. Он подозревается в терроризме и может в настоящее время находиться на территории США. Пока у нас нет другой информации об этом человеке, но мы будем сообщать вам детали по мере их поступления.

Диктор перешла к другим новостям, а Халил выключил звук, подошел к зеркалу, надел очки и вгляделся в свое отражение.

У того ливийца Асада Халила, которого показывали по телевизору, были черные, зачесанные назад волосы. А у египтянина Хефни Бадра, находившегося сейчас в Джэксонвилле, штат Флорида, волосы были с сединой, расчесанные на прямой пробор.

У телевизионного Асада Халила были темные глаза, а Хефни Бадр носил очки, и для постороннего наблюдателя его глаза выглядели расплывчатыми.

На фотографии Асад Халил был чисто выбрит, у Хефни Бадра были усы с проседью.

По телевизору Асад Халил не улыбался, а Хефни Бадр, смотревший сейчас в зеркало, улыбался, поскольку он не был похож на Асада Халила.

Помолившись, он лег спать.

Глава 36

Я прибыл на совещание, начавшееся в восемь утра на двадцать восьмом этаже здания на Федерал-Плаза, сохранив целомудренность, поскольку не провел ночь с Кейт Мэйфилд. Встретив ее в зале заседаний, я посмотрел ей прямо в глаза и произнес:

– Доброе утро.

Она ответила на мое приветствие, и мне показалось, что я услышал слово «сволочь», но, возможно, я просто чувствовал себя сволочью.

Мы стояли вокруг длинного стола в зале без окон и трепались, ожидая начала совещания.

Стены зала украшали увеличенные фотографии Асада Халила в различных ракурсах, сделанные в Париже, два снимка Юсуфа Хаддада – один был сделан в морге, другой переснят с паспорта. По-моему, на фотографии из морга он выглядел гораздо лучше.

Еще было несколько фотографий февральского перебежчика, Бутроса Дхара.

Я насчитал на столе десять кофейных чашек и десять блокнотов, поэтому пришел к выводу, что на совещании будут присутствовать десять человек. На каждом блокноте стояла фамилия участника совещания, и я сделал дальнейшее умозаключение – садиться мне следует там, где лежит блокнот с моей фамилией. На столе еще стояло четыре кофейника, я налил себе кофе, а затем передвинул кофейник через стол Кейт, которая сидела прямо напротив меня.

Сегодня она была одета в деловой голубой костюм в полоску и выглядела строже, чем в субботу, в синем блейзере и юбке до колен. Кейт улыбнулась мне. Я тоже улыбнулся ей.

Но давайте вернемся к совещанию Особого антитеррористического соединения.

Все уже заняли свои места. В одном конце стола расположился Джек Кениг, совсем недавно прибывший из Вашингтона и одетый в тот же костюм, что и вчера.

Другой конец стола занял капитан Дэвид Штейн из Департамента полиции Нью-Йорка, он тоже был руководителем ОАС, так что и Кениг, и Штейн могли считать, что сидят во главе стола.

Слева от меня расположился Майк О'Лири из разведки Департамента полиции Нью-Йорка, я обратил внимание на то, что на блокноте было написано его настоящее имя, а не какой-нибудь там Билл или Боб, как было принято в ФБР.

Сразу справа от меня занял место специальный агент Алан Паркер из ФБР. В нашей группе Алан занимался связями с общественностью. Ему было лет двадцать пять, но выглядел он на тринадцать. Мировой трепач, и именно для болтовни он и нужен был нам в этом деле.

Справа от Паркера, рядом с Кенигом, сидел капитан Генри Видрзински, заместитель начальника группы детективов полиции Портового управления. Я встречался с этим парнем несколько раз, когда еще работал детективом в Департаменте полиции Нью-Йорка. Похоже, он был неплохим парнем, если не считать его фамилии, похожей на третью строчку таблицы для проверки зрения. То есть я хочу сказать, что в его фамилию хорошо бы добавить побольше гласных.

По другую сторону стола расположились Кейт и еще трое. Самый дальний от меня, рядом с капитаном Штейном, Роберт Моуди, начальник отдела детективов Департамента полиции Нью-Йорка. Моуди был первым темнокожим руководителем этого отдела, до моей смерти и воскрешения считался моим начальником. Нет необходимости говорить вам, что руководить несколькими тысячами таких парней, как я, отнюдь не легкая работа. Я несколько раз встречался с Моуди по работе, и мне не показалось, что он меня недолюбливает. А это уже был хороший знак для моих отношений с начальством.

Место слева от Кейт занимал сержант Габриель Хейтам, арабский джентльмен из Департамента полиции Нью-Йорка.

Рядом с Габриелем, справа от Кенига, расположился неизвестный мужчина, вернее, неизвестным было только его имя, поскольку не приходилось сомневаться в том, что этот безупречно одетый парень из ЦРУ. Забавно, но я всегда их различаю; они излучают нарочито утомительную бесстрастность, тратят слишком много денег на одежду и всегда выглядят так, как будто им нужно присутствовать в более важном месте, чем то, где они сейчас находятся.