Читаем Игра Льва полностью

Это был сложный вопрос, и я задумался над ответом. Джон Кори предан друзьям и любовницам, но сутью преданности является взаимность. А Бет Пенроуз, при всем ее интересе ко мне, не проявляла особой преданности. Наверное, она хотела от меня того, что женщины называют обязательствами, а уж после этого она была бы преданной. Но мужчинам сначала хочется преданности, и только потом они могут подумать об обязательствах. Концепции совершенно противоположные, и к согласию в этом случае, похоже, прийти невозможно, пока один из партнеров не сделает операцию по перемене пола. Однако мне было интересно, почему Кейт задала такой вопрос.

– Я оставляю ей сообщения на автоответчике, – ответил я наконец.

– Она понимающая женщина?

– Нет. Но она служит в полиции, и с нашей работой хорошо знакома.

– Отлично, потому что у тебя еще долго не будет свободного времени.

– Придется общаться с ней по электронной почте.

– Знаешь, когда взорвался самолет компании «Транс уорлд эйрлайнз», наша группа работала круглосуточно по семь дней в неделю.

– А ведь это даже не был террористический акт, – подковырнул я.

Кейт ничего не ответила. Об этом взрыве никто толком ничего не узнал, и многие вопросы до сих пор оставались без ответа. В нашем случае мы, во всяком случае, знали, кто, где, когда и как. Мы не были точно уверены «почему» и «что дальше», но и это нам предстояло вскоре выяснить.

– А почему ты развелся? – поинтересовалась Кейт.

В ее вопросах я уловил некую тенденцию, но если вы думаете, что детективы лучше других разбираются в женщинах, то вы ошибаетесь. Однако я все же уловил мотив в вопросах Кейт Мэйфилд, выходивших за рамки простого любопытства.

– Она была адвокатом, – ответил я.

После небольшой паузы Кейт задала очередной вопрос:

– И поэтому ваш брак распался?

– Да.

– А разве до женитьбы ты не знал, что она адвокат?

– Я думал, что смогу ее исправить.

Кейт засмеялась.

Теперь настала моя очередь задавать вопросы.

– А ты была замужем?

– Нет.

– Почему?

– Это слишком личный вопрос.

Ага, значит, ей можно задавать сугубо личные вопросы, а мне нельзя. Нет, в такие игры я не играю. В кармашке переднего кресла я отыскал какую-то рекламную брошюру и принялся ее листать.

– Я слишком часто бываю в командировках, – промолвила Кейт.

Я сделал вид, что очень заинтересовался картой воздушных рейсов компании «Дельта». Возможно, когда все закончится, я слетаю в Рим. Повидаюсь там с папой. Я обратил внимание на то, что «Дельта» не летала в Ливию, и подумал о тех парнях, которые бомбили ливийские города в 1986 году. Они вылетели на своих штурмовиках откуда-то из Англии, обогнули Францию и Испанию, пролетели над Средиземным морем. Вот это да. Судя по карте, это был очень длительный полет. И никто в полете не предлагал им виски. А как они ходили в туалет?

– Ты меня слышишь? – раздался над ухом голос Кейт.

– Прости, не слышу.

– Я спросила, есть ли у тебя дети.

– Дети? Ох нет. Не успел обзавестись.

– Вот как? Но по-моему, для мужчины твоего возраста это не проблема.

– Послушай, может, сменим тему? – предложил я.

– А о чем ты хотел бы поговорить?

На самом деле ни о чем. Ну разве что о самой Кейт Мэйфилд. Но эта тема была довольно опасной.

– Давай обсудим то, что узнали сегодня.

– Хорошо, – согласилась Кейт.

Мы обсудили полученную сегодня информацию, набросали план действий на завтра. Когда мы подлетели к Нью-Йорку, я с радостью отметил, что город на месте и ярко освещен.

Уже в здании аэропорта Кейт спросила:

– Ты поедешь со мной на Федерал-Плаза?

– Если хочешь.

– Хочу. А потом мы сможем пойти поужинать.

Я посмотрел на часы: половина одиннадцатого. Пока мы доберемся до Федерал-Плаза, пока выйдем оттуда поужинать, будет уже полночь.

– Поздновато для еды, – заметил я.

– Тогда выпьем.

– Звучит заманчиво.

Взяв такси, мы поехали на Федерал-Плаза. Когда проехали Бруклинский мост, я спросил у Кейт:

– Тебе нравится Нью-Йорк?

– Нет. А тебе?

– Конечно, нравится.

– Почему? Это же сумасшедший город.

– Сумасшедший – Вашингтон. А Нью-Йорк интересный и причудливый.

– Нет, сумасшедший именно Нью-Йорк. Я очень сожалею, что согласилась работать здесь. Никто из сотрудников ФБР не любит этот город. Он очень дорогой, и нашего жалованья едва хватает на то, чтобы сводить концы с концами.

– Тогда почему согласилась?

– Потому же, почему военные предпочитают самые трудные задания и добровольно едут в «горячие точки». В таких условиях можно стремительно сделать карьеру. И потом, это шанс проверить себя. Самые жуткие и невероятные случаи происходят именно в Нью-Йорке.

– По-моему, Нью-Йорк незаслуженно обвиняют во всех грехах, – заступился я за свой город.

Кейт ничего не ответила, поскольку в этот момент такси остановилось у здания ФБР на Федерал-Плаза. Кейт расплатилась с водителем, и мы вышли. В здание мы попали через служебный вход с южной стороны – у Кейт имелись собственные ключи от лифта, и мы поднялись на двадцать седьмой этаж.