Читаем Игра королев полностью

Но следующего раза не было. Не переставая биться, противники приблизились к веревкам, отделявшим их от зрителей, так, что те прижались к стене, затем вернулись на середину зала. Лорд Калтер атаковал быстро и жестко, а его брат один за другим использовал все известные ему приемы защиты.

Лаймонд защищался ловко, но Ричард гонял его взад и вперед по залу, и его правая рука неустанно парировала град ударов. Лаймонд на удивление мастерски владел кинжалом, и Ричард вынужден был признать это: короткое острие снова и снова отражало все его обманные выпады.

Между тем усталость сражавшихся неуклонно нарастала, во много раз усиленная длительной погоней и словесной перепалкой наверху. После первой неистовой атаки скорость, с которой Ричард наступал, падала, но он продолжал действовать, как автомат, безостановочно нанося удары. Лаймонд, чья рубашка насквозь промокла от пота, все время пятился назад.

Через десять минут они все еще продолжали борьбу. Стоявший рядом с Гидеоном Том Эрскин внезапно повернулся к нему:

— Должен заметить, что никому прежде не удавалось так долго противостоять Калтеру.

В глазах Гидеона мелькнуло сожаление.

— Я ведь предупреждал.

— Если один из них не дерется в полную силу, я должен прекратить поединок, — прошептал Эрскин.

— Думаю, в этом нет необходимости, — спокойно возразил Гидеон. — Лорд Калтер уже догадался.

Что ж, так оно и было. Сражаясь с противником, который был так слаб, что вовсе не наносил ответных ударов и не пытался атаковать, Ричард тем не менее до сих пор не смог прорвать его защиту. С редкостным самообладанием Ричард решился проверить свое чудовищное предположение. Сделав выпад вперед, он неожиданно опустил левую руку, подставив себя Лаймонду для удара справа.

Лаймонд парировал и отскочил совершенно безучастно.

Лорд Калтер вышел из боя. Он возмущенно отвел руку назад и швырнул шпагу на пол со злобным воплем:

— Будь ты проклят. Ты не сражаешься!

Внезапно откуда-то снизу донесся крик:

— Сбежал!

Лаймонд, часто дыша, молча стоял посредине комнаты.

— Ты, как всегда, издеваешься надо мной…

Крик приближался:

— Господин Эрскин, он украл лошадь и сбежал!

Не обращая внимания, Ричард продолжил:

— Ты, мерзкий маленький вампир, тебя ничем не проймешь!

— Ну, не стоит терять надежду, Ричард… — коротко ответил Лаймонд. — Эрскин, если Ачесон освободился, то он направится прямиком в Гексем. Вы знаете это?

— Не беспокойтесь, — угрюмо заметил Эрскин. — Мы поймаем его раньше, чем он доберется туда. Ричард…

— Делайте, что вам угодно. Мне надо кое-что закончить здесь, — заявил лорд Калтер.

— О, ради Бога, Ричард, — застонал Лаймонд. — Эрскин, я могу проводить вас прямо туда, куда он направляется. Как, черт побери, вы собираетесь его поймать, не зная дороги? Дайте мне лошадь и любое число стражей, но поторапливайтесь. Мне наплевать, что вы думаете о том, кто вез письмо, но Ачесону известно его содержание.

Ричард поднял с пола свою шпагу и встал между братом и дверью.

— Тебе не удастся ускользнуть.

— Ричард…

— Не будьте идиотом. Он проводит вас прямо к лорду Грею.

— Мы должны рискнуть, — жестко ответил Эрскин. — Он прав. Пропустите его, Калтер.

— Не пропущу, пока не кончим боя.

Эрскин из последних сил сдерживался:

— Послушайте. Если письмо попадет…

Ричард резко развернулся к нему:

— И вы полагаетесь на Лаймонда, чтобы перехватить письма? Ну и простофиля же вы. Поезжайте, если считаете нужным, я вас не держу. Но не пытайтесь взять его с собой. Я убью всякого, кто приблизится к нему.

С бледным лицом и сверкающими глазами Ричард повернулся к брату.

— Ты считаешь ниже своего достоинства нападать? Так вот теперь, черт возьми, тебе придется это сделать. — Смертоносная шпага сверкала в руке Ричарда, зловеще блестел короткий клинок. — Ты хочешь выйти, братец? В дверях стою я. Пробейся, если сможешь.

Наступила тишина. Эрскин резко приказал:

— Джеми, возьми лошадей и ступай по следам беглеца. Мы поскачем за тобой, как только освободимся.

Лаймонд шевельнулся. Никто из присутствующих никогда не видел его таким: собранный, холодный, как сталь собственного клинка, он медленно произнес голосом, столь знакомым шестидесяти разбойникам.

— Ладно, ты получишь, что хочешь, Ричард.

И стремительно бросился в атаку.

В сравнении с тем, что было прежде, бой выглядел так, будто спала пелена, и фигуры предстали в четкой красоте очертаний, как на искусной гравюре, блестящей безукоризненной изысканностью линий.

Оба брата были прирожденными фехтовальщиками. Броски, выпады, удары острых клинков, винтообразные движения сменялись перед глазами зрителей с возрастающей скоростью, и ничто не напоминало об осторожном ровном фехтовании, свидетелями которого они были мгновением раньше. И тот, и другой выказывали классическое мастерство, отточенностью напоминавшее драгоценный камень искусной огранки, каждое движение бесконечно восхищало зрителей, и изящество этих движений было тем более впечатляющим, что таило в себе смерть.