Читаем Игра Богов полностью

– … парень семнадцати лет, – говорил молодой мужской голос на английском, – худой и глуповатый на вид. Зовут Леонид Хомкин.

– Я не знаю никаких Хомкин! – отвечала мадам; на заднем фоне весело подтяфкивал пудель. – Здесь нет никаких Хомкин! Месье! Зачем вы лезете под мою кровать?!

– Хомкин – опасный преступник! – отвечал незнакомец, судя по грохоту, он быстро передвигал мебель. – Малолетний вор и убийца!

Послышался грохот и крики, Жюлли залаял в полный голос. Я уронил стакан в раковину, чудом его не разбив. Голос принадлежал Вадиму Степкину, моему однокласснику, которого я имел неосторожность этой ночью вытащить с того света, сделав вампиром.

– Кажется, его мордоворот Толик не с ним, – думал я, прислушиваясь и боясь услышать за стеной басовитый гнусавый голос, – и где же он?

Но у меня не было времени теряться в догадках. Как только из-за стены раздался очередной грохот, визг хозяйки и лай пуделя, я бросился к балкону и, как мог осторожно и быстро, перелез на соседский балкон. Странная и ужасно нелепая картина предстала перед моими широко раскрытыми глазами.

Вадим, худой рыжеволосый парнишка, разметал мебель в комнате по углам, открыл все шкафы и перевернул тумбочки. Несчастная мадам сидела на кровати в одном тигровом халате, связанная собственными колготками, с кляпом во рту, сделанном из небольшого желтого мячика. При сжатии он свистел и пищал – весьма забавная игрушка для собак и… отличный кляп для охрипшей напуганной женщины.

– Хомкин должен быть здесь! – ворчал Вадим сквозь стиснутые зубы; как и прочие вампиры он значительно похорошел, его серые глаза стали ярко-зелеными, волосы отливали начищенной медью, а голос звучал гораздо мягче и приятней, вот почему я так тяжело его узнал. – Это же номер 225? Отвечайте!

Связанная мадам судорожно завертела головой, с ярко-желтых волос во все стороны посыпались бигуди, Жюлли с веселым визгом бросился сразу за парой из них. В моей мокрой после душа голове все быстро встало на свои места: Вадим, должно быть, узнал номер моей комнаты в бортовом журнале и тут же прилетел насладиться своей сладкой местью. Но кто-то очень хитрый, скорее всего Селеста, заменил номер моей двери на соседний – 226. И вампир попал не в ту комнату и не к той жертве.

Вадим оскалил клыки, резко подскочил к окну и быстро задвинул жалюзи: солнце снова выглянуло из-за облаков. Дальше раздался такой истошный визг пуделя и хриплый крик хозяйки, что я чуть не свалился с балкона. Сам не зная, что делаю, я распахнул стеклянную дверь и влетел в комнату, готовясь к самому худшему. Мадам была жива и невредима, только в глубоком обмороке. А вот ее пудель… Маленькая белая собачонка валялась у ног вампира, окровавленная и бездыханная. Вадим облизал рубиновые от крови клыки и улыбнулся:

– Хомкин! Ничего личного, – он сдул с губы пару белых волосков кудрявой собачьей шерсти и закончил известную фразу Дона Карлеоне, – только бизнес! Я голоден!

Я сделал пару шагов назад, ругая себя за собственную глупость – убегали мои последние секунды в этом мире. Мой противник был гораздо быстрее и сильнее меня. И все-таки я решил попытаться:

– Вадим, я тебя создал, – мой испуганный голос звучал, будто со стороны, – я внес тебя в черный список Аида и вернул на Землю из Тартара! Я дал тебе силу и новую жизнь! Я…

– Ой, спасибо! – передразнил меня парень, и его зеленые глаза сверкнули, но не благодарностью, а ненавистью. – Извини, Хомкин, но теперь тебя точно придется съесть!

– За что? – возмутился я, прижавшись спиной к окну – отступать уже было некуда.

– Раз ты меня вытащил из Тартара, значит, ты снова можешь меня туда отправить, идиот! – ответил вампир, засучивая правый рукав своего черного смокинга – он так и не переоделся со вчерашнего вечера. – А теперь расскажи мне, как ты это сделал? Или будет больно!

– А где твой Толик? – вдруг спросил я.

– Толик? Ты его тоже освободил? – криво улыбнулся рыжий; выпитая свежая кровь действовала на него, как дорогие косметические процедуры в салоне красоты: кожа стала глаже, глаза выразительней и ярче, волосы гуще и роскошней, даже плечи раздались в ширину, а торс приобрел внушительный рельеф.

– Эм… нет пока, но могу, – тут же соврал я, – вы отличная пара… то есть друзья!

Вадим нетерпеливо схватил меня за горло правой рукой, на которой был засучен рукав:

– Освобождай! У тебя есть три минуты!

– Я… задыхаюсь… отпусти! – выпалил я, схватившись обеими руками за кисть Вадима – она была твердая и холодная, как камень. – Отпусти!

– Зачем мне Толик, если я могу справиться и без него? – усмехнулся парень, все крепче и крепче сжимая руку вокруг моего горла. – К тому же я еще очень голоден!

В глазах потемнело, сердце отчаянно колотилось, в панике моя правая рука нащупала жалюзи и со всех сил дернула их вниз. Карниз упал, чудом миновав мой затылок, яркий солнечный свет залил комнату. Вадим вскрикнул и, как кошка, резко отскочил в дальний угол номера, туда, куда не доставало солнце. Я облокотился на подоконник, тяжело дыша, моя шея зудела, словно пронизываемая тысячами тонких иголок.