Читаем Игра полностью

– Открывай игру, – чуть ли не прорычал Крис, вкладывая в свои слова остаток сил. Губы его пересохли и побледнели.

Дрожащими руками Алекс развернул кожаное полотно.

– Здесь ничего нет, – тихо сказал он. – Здесь ничего нет!

– Покажи мне, – сказал Крис.

Алекс положил перед другом чистый кусок старой кожи, Марта светила на него. Действительно, там, где еще совсем недавно находилась древняя татуировка, сохранившаяся на коже благодаря проклятию, или, как сказал бы Джек Палмер: демоническому дерьму, ничего не было. На полу лежал простой кусок кожи, которому, однако, было очень много лет.

– Ты это сделал, – сказал Алекс, – ты уничтожил игру!

– Надо срочно доставить его в больницу, – сказала Марта.

– Что я им скажу? – спросил Крис.

– Это неважно, – сказала Аддамс, – главное сейчас это спасти твою ногу или хотя бы жизнь.

– Кто тебя так? – спросил Алекс.

– «Плохой», – ответил Крис. – Марта, – обратился он к женщине, – тебе нельзя показываться ни в больнице, ни с нами в городе.

– Я понимаю, – ответила она. – Я отвезу вас до того места, откуда Алекс сможет сам довести тебя до больницы. Сейчас ночь, вас не должны заметить простые прохожие. Идет?

– Идет.

Алекс взял Криса под руку и, подобно тому, как не так давно (а может быть и очень давно) поднимал его по лестнице Джек Палмер, спустил друга по этой же лестнице вниз. Марта подогнала машину ко двору, и ребята сели на заднее сиденье.

– Долго придется отмывать от крови, – сказал Крис, пытаясь улыбнуться.

– Справлюсь, – ответила женщина.

– Ты же не расскажешь, что с тобой там случилось? – спросил Алекс.

– Не расскажу, – ответил Крис. – Скажу только, что, насколько бы не был ужасен тот древний вождь, чей кусок кожи остался в той комнате, женушку он выбрал под стать себе… Та еще стерва.

Алекс удивленно посмотрел на друга, но тот этого не заметил. Было темно и в машине, и на улице. И в глазах.

– Напиши Кристине, что я вернулся, и что я в порядке, – сказал Крис.

– Но ты совсем не в порядке! – возразил Алекс.

Но ответа не последовало. Крис отключился.

***

Его долго отчитывала мама за то, что он не оказался серьезным и ответственным мальчиком, каким она его всегда считала. Она-то думала, что ее сын – один из лучших учеников школы, ответственный, не создающий проблем ребенок, а он потащил лучшего друга в какие-то дебри, да еще и не сразу обратился за помощью, видимо, струсив, а лишь тогда, когда понял, что без сторонней помощи все же им не обойтись, повел того в больницу.

– Где вы были? – кричала мать на Алекса.

– Я сейчас уже и не вспомню… – отвечал тот.

– Ты сможешь показать место, где твой друг упал на ветку? – задал вопрос полицейский, которого вызвал медперсонал больницы.

Алекс пожал плечами.

– Я не помню, – сказал он.

– Врачи извлекли из раны твоего друга шерсть животного… Что ты можешь сказать об этом?

– Ничего, – ответил Алекс. – Я не видел, как он упал. Я был дальше. Я услышал крик и побежал на него. Крис лежал на земле, а из его ноги торчал обломанный сук дерева. Очень острый.

– И ты не запомнил место? – спросил полицейский.

Алекс отрицательно помахал головой в ответ.

– Я запрещаю тебе выходить из дома, – сказала мать, – и я уверена, что мать Криса скажет своему сыну тоже самое. Идем домой!

– Нет! – решительно ответил парень. – Я останусь в больнице с другом!

– И не мечтай!

Мама Алекса разозлилась окончательно, но, выдохнув, сказала спокойным голосом:

– Завтра, если Криса не отпустят домой, мы приедем с тобой проведать его. Если он уже будет дома, ты сходишь к нему один. Но, чтобы через вернулся!

– В чем дело, сынок? – спросила у Криса мама, когда тот пришел в себя. – Что произошло?

– Ты все равно мне не поверишь, – ответил он.

– А если попытаться?

Крис улыбнулся и отвернулся от матери. Как он мог рассказать ей обо всем том, что с ним случилось?

– Мам, – сказал он, – я ничего тебе не расскажу только из-за того, что звучать это будет неправдоподобно. Но я скажу тебе то, за что ты можешь либо обидеться на меня, решив, что я обманываю, либо порадоваться за меня. Мам, вчера меня спасла Лора.

Мама Криса уже открыла рот, чтобы что-то сказать сыну, но он не дал ей:

– Нет, мам, прошу, ничего не говори. Я не сошел с ума. Я же сказал: ты можешь мне не верить, но я не пытаюсь тебя обмануть или причинить боль. Меня спасла Лора. Буквально.

Женщина тихо заплакала.

– Возможно, ты решишь, что мне что-то привиделось в бреду, – продолжил парень, – но в тот момент я был в сознании. Если бы не она, я бы погиб. Я снова обманул смерть… Мама, дослушай, прошу. Я видел ее. И это был не сон. И я не вру. Я видел ее такой, какой бы она была сейчас. И, мама, она очень красивая.

Женщина рыдала. Она хотела, чтобы ее сын, лежавший с перебинтованной ногой, замолчал, но в то же время она желала всем сердцем, чтобы он продолжал свой рассказ.

– Как такое возможно? – спросила она.

– Возможно, мам, – Крис взял ее за руку, – поверь, возможно очень многое. Лора просила передать, что она любит вас с папой.

– И мы ее очень любим, – плакала мама.

В палату постучали.

– Можно? – спросила Кристина.

Мама Криса, вытирая растекшуюся тушь, встала со своего места, сказала: