Читаем Игра полностью

Существо, нависающее над Крисом, издавало звуки, ни на что не похожие, но Крис их не замечал. Паук начал двигаться вперед, ближе к голове парня, однако для этого ему пришлось вытянуть одну из своих восьми лап из ноги Криса. От этой боли тот снова вскрикнул, но перед этим успел протянуть руку с зажжённой зажигалкой вперед. Бардовый мешок, который то становился видимым, то исчезал полностью, в тот момент на долю секунды исчез, а когда появился вновь, кусок кожи, что хранился внутри, успел перенять на себя маленькую долю пламени из зажигалки.

– Нет! – закричала девушка-призрак, Ия, пришедшая в себя и вбежавшая на чердак старого дома, которого давно нет на картах, принадлежавшего некогда бабушке старого Лео.

Тварь, нависшая над Крисом, подняла еще одну свою лапу, чтобы, казалось, опустить ее прямо между глазами парня, затем обернула свое подобие на голову в сторону криков девушки и быстро зашагало к ней. Ия дышала тяжело, словно боялась чего-то. Демон остановился прямо перед ней, ростом он достигал ей почти до груди. Подняв одну свою пушистую ногу, он вонзил ее в грудь девушки, обошел ее и направился к выходу, волоча Ию за собой. Она держалась руками за черную лапу, лицо ее изображало ужас. Когда паукообразная тварь, таща девушку за собой, развернуло ее спиной к Крису, парень увидел, что конец лапы торчал из спины «доброй», как прозвали девушку Джон и Боб, как раз между лопатками, но крови не было. «Нельзя убить того, кто не живет, – подумал про себя Крис, – а я живу… значит меня можно…».

Крис знал, что воздуха здесь нет, по крайней мере то, чем он тут дышал (а дышал ли), не было воздухом. Однако огонь, вполне четкий и реальный, стал шириться, переходя с одного предмета на другой. Возможно, демон решил таким образом убить Криса, позволив ему сгореть, в конце концов он сам все здесь создал, что ему стоило дать этому быть уничтоженным от огня?

Слишком много дерева: пол, на котором лежал мешок, старая мебель, ящики, вешалки. Все было из старого, сухого дерева, поэтому огонь объял чердак за считанные секунды. Крис приподнялся, чтобы взглянуть на свою ногу: та безумно кровоточила, возможно, решил Крис, была задета кость, потому что боль, путешествуя по его нервным окончаниям, ритмично отдавала выстрелами где-то ниже затылка. Встать на ногу не представлялось возможным. Пока Крис пытался привстать на одну ногу, огонь добрался до деревянной и без того прохудившейся крыши. Большая балка упала сверху, ударив парня по спине. Он отключился.

– А ты тяжелый, – произнес детский голос. – Руки сильно поцарапал об доски… Ничего, заживут.

Крис лежал лицом не земле. Пытаясь открыть глаза, которые с протестом тут же закрывались, он мельком уловил вид пылающего дома, вернее того, что осталось от дома. Его правая рука лежала рядом с лицом: она была грязная и да, она была оцарапана. Его тащили по полу с торчащими в горевшем доме досками, когда тот еще не сгорел полностью. Нога, казалось, пылала таким же огнем, как и дом.

– Болит? – спросил голос.

Крис все же открыл глаза и приподнялся на руках. Он знал этот голос, но откуда? Рядом с ним на земле сидела девочка, не отрывающая взгляда от догорающего кострища. Это была обычная девочка, на вид лет десяти, со светлыми длинными волосами, одетая в белую футболку и белую юбку, испачканные сажей и кровью Криса. Девочка все же повернула голову в его сторону и улыбнулась ему:

– Не волнуйся за мою одежду, – сказала она, – скоро все снова станет чистым.

Крис не мог сказать ни слова. Ком стоял в горле, а в голове все еще пульсировала пронзенная нога.

– Не молчи! Тебе пора домой! Тебе нельзя молчать! Надо думать и действовать!

И голос, и взгляд девочки стали требовательными, но в то же время очень добрыми.

– Не может быть, – все-таки заговорил Крис, – Лора?

Девочка улыбнулась.

– А ты кого ожидал увидеть? – спросила она.

Крис, забыв про ногу, бросил, насколько у него это вышло, свое израненное тело вперед, чтобы обнять сестру. Он прижал ее к себе так крепко, насколько хватило сил. Его широкая ладонь обхватывала половину ее спины. Слезы капали ей на плечи. Крис плакал. Первый раз с того страшного момента в детстве, когда он понял, что мужчины позволяют себе слезы крайне редко.

– Но как такое возможно? – спросил он. – И почему ты такая…

– Взрослая? – улыбнулась девочка. Крис кивнул в ответ. – Если я пришла бы сейчас к тебе в том возрасте, в каком умерла (Крис отметил, с каким спокойствием Лора произнесла это слово), то я не смогла бы тебя спасти. Поэтому я пришла такой, какой я была бы сейчас, не утони я тогда.

– Так значит, вот какой ты бы стала в одиннадцать лет, – сказал Крис, держа Лору за руки. Она улыбнулась ему. – Это ты в прошлый раз показала мне этот дом и мальчишек в нем?

– Тебе пора, – сказала девочка, – да и мне тоже.

– Как мне вернуться?

– Ты сильный, тебе надо просто захотеть. Но поезд ведь всегда отбывает с того же вокзала, на какой прибывал, верно? – ответила сестра. – Передавай маме и папе привет. Скажи, что я их очень люблю.

– Вокзал – это дом Палмеров? – хотел уточнить Крис. Но маленькая Лора исчезла.