Читаем Игра полностью

— Ну, и что ты собираешься делать теперь? — Ребекка попыталась спросить его как можно более нейтрально.

Набрав воздуха в легкие, он глубоко вздохнул:

— Вариантов немного. Квартиру скоро доремонтируют, но я боюсь там теперь находиться. Теткина дачка тоже в пролете, а у Манге я жить не могу. В общем, думаю свалить, забить на все это и двинуть куда-нибудь. Куда-нибудь, где они меня не найдут. Может, в Таиланд, там Хесус, помнишь его?

Ребекка кивнула, но ничего не сказала.

— Когда приеду на место, найду чем заняться для прокорма, к тому же, если продать квартиру, появятся кое-какие деньги.

И он посмотрел на нее взглядом младшего братца, склонив голову набок. Куда вел этот разговор, она уже понимала.

— Но мне понадобится кое-какой стартовый капитал, чтобы начать…

«Ага, вот и оно», — подумала Ребекка. Самое эффективное решение всех его проблем. Правда, на этот раз заваруха, в которую он ввязался, оказалась похуже обычного, но итоговый приемчик, как всегда, один и тот же.

Ему нужны деньги, и, как обычно, ожидается, что даст их именно она. Малыш Хенке в беде, какие-то злые дядьки хотят с ним расправиться, поэтому ему требуются бабки, чтобы убежать и спрятаться.

И самое паршивое — как бы она ни вертела и ни крутила, ничего лучше этого решения придумать не могла. Можно было бы, конечно, предложить вместе пойти в полицию, во всем сознаться и помочь все исправить. Но она знала, что он ей ответит. Однако, даже если он согласится последовать ее совету, Ребекка сомневается, что ее коллеги смогут как-то ему помочь. Очевидно, что они быстренько арестуют его и осудят за Линдхагенсплан и Кунгстрэгорден, тем самым объявив, что раскрыли два самых громких дела этого лета. Но более глубокое расследование мотивов вокруг этих преступлений непременно будет положено под спуд в тот самый миг, когда Хенке заведет свой лунатический рассказ. Вместо этого всё повесят на него, он станет преступником-одиночкой, и, хотя он это в принципе заслужил, она не сможет спокойно наблюдать, как его посадят еще раз.

Так что предложенное им решение, несмотря ни на что, является оптимальным.

— Сколько? — со вздохом спросила Ребекка.

* * *

Вообще-то, конечно, он не должен был ничего ей рассказывать. Отчасти потому, что снова нарушил это их чертово правило, но именно эту причину было совсем нетрудно отбросить. Ведь его уже наказали за болтовню, подпалив квартиру, а в тот раз он вообще-то ничего ей не разболтал.

Так что они ему даже должны. Так сказать, услуга за услугу.

Но более веская причина держать язык за зубами — другая: все это, рассказанное другому человеку, звучит безумно. Выводы, сделанные им в тетушкином домике, ему самому тогда казались железобетонными, а теперь звучали как нарезка из сериала «Секретные материалы». И когда Эйч Пи пересказал все это сестре, она была не единственным человеком в комнате, сомневавшимся, что у него все дома.

Все-таки не следовало растрепывать все, надо было рассказать только о том, что она и так знала, а об остальном умолчать.

Вывод-то все равно тот же самый.

У него большие проблемы, надо поскорее свалить, уехать куда-то гораздо дальше, чем дачный поселок у парка Тантолюнден. Просто-напросто исчезнуть, сбежать туда, где его никто не разыщет, но где он все же сможет нормально жить.

Но на побег требуются деньги, а их у него нет. Поэтому и приходится, как обычно, стоять с протянутой рукой. Сестра поможет, она всегда этот делала. Они даже иногда на эту тему шутили: «Спасатели Малибу спешат на помощь!»

Но почему-то на этот раз ему было как-то сложнее принять от нее деньги.

Что-то в этом неправильное…

Но он это сделал. Переночевав на диване, на следующий день отправился с ней в банк.

Сон и домашняя еда пошли ему на пользу, он чувствовал себя намного увереннее, чем когда распускал нюни накануне вечером. По-прежнему было не совсем комфортно, ну да какого черта… Наверняка, работая в службе охраны, она не бедствует, раз у нее на счету была эта самая сумма…

Он получил от нее двадцать семь штук, и после небольшого шопинга в районе Сенной площади (купил новую одежду и мобильный телефон) у него оставалось двадцать три.

Быстрые телефонные переговоры со службой бронирования Люфтганзы. «Айн билет туда и обратно до Франкфурта на имя Андреас Петтерссон? Кайне проблем, майн херр!»

А поскольку в паспорте, к счастью, нет указаний на тот счет, какое из двух имен используется в обиходе, забрать билет в кассе аэропорта «Арланда» трудностей составить не должно.

Впервые хоть какой-то прок от второго имени, а если кто-то будет просматривать списки пассажиров, то не найдет его — по крайней мере, найдет не сразу. Они наверняка начнут сначала искать Хенрика, а Андреасов пропускать, пока не примутся прочесывать их заново.