Читаем Игра полностью

Ребекка с трудом справилась с импульсом схватиться за первый попавшийся тяжелый предмет и швырнуть ему в голову. Чертов придурок, так к ней подкрался! Она даже не думала, что он знает, где она живет. Она прочесала полгорода, чтобы его найти, а Хенке — вот он, здесь, сидит на ее диване.

Черт, на кого он похож! Еще тощее, чем в прошлый раз, под глазами мешки, кожа никотинового желтого цвета. Ногти сгрызены до мяса, волосы торчат во все стороны, к тому же грязный, как бомж. С дивана доносился запах курева и немытого мужика. Она поморщилась.

Хенке вопросительно на нее взглянул, и Ребекка поняла, что так и не ответила на его вопрос.

— Конечно, — коротко ответила она и пошла на кухню. Оттуда, возясь с кофеваркой, крикнула: — Можешь пока привести себя в порядок, ванная по коридору направо.

Но когда через какое-то время она вернулась в гостиную с кофе на подносе, Хенрик уже спал.

Ребекка вздохнула, налила себе кофе и, немного поразмыслив, решила дать брату поспать. Было похоже, что Хенке это просто необходимо.

К ее собственному удивлению, ее охватила так редко ощущаемая ею нежность: не справившись с искушением, Ребекка погладила брата по щеке. Ведь, как бы то ни было, он ее младший брат, малыш Хенке. Конечно, незрелый идиот и умелец влипать в неприятности, но ведь так было не всегда. Когда-то они остались вдвоем против всего остального мира. И вопреки всему дерьму, через которое прошли, они друг у друга были.

Но это было так давно. Многое изменилось, и с этим ничего не поделаешь.

Выпив кофе, Ребекка откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.

* * *

Уже по звуку его движений в прихожей она все поняла. То, как он захлопнул за собой дверь, как раздраженно гремел ключами, скидывая с себя ботинки. Она хотела подать Хенке какой-то предупреждающий знак, но он оказался к ней спиной, сидел и курил на складном стуле на балконе. Иногда Хенке с Дагом даже курили там вместе, хотя Даг утверждал, что бросил. Курение не сочеталось с графиком его тренировок и прочей болтовней о здоровом образе жизни. И, тем не менее, он периодически стоял там, свесившись через перила, и не только в те дни, когда приходил Хенке. С балкона ему хорошо были видны двор и парковка, на которой стояла его «БМВ».

Нередко они очень даже ладили, Даг с Хенке. Могли стоять там подолгу и почти по-приятельски болтать. Ребекка любила такие дни, ведь ей тогда казалось, что у нее настоящая семья.

Но этот день явно будет не из их числа — она это поняла в тот момент, когда захлопнулась входная дверь.

— Привет!

В его голосе был лед. Никаких особых эмоций, но она легко распознала бурлившую в Даге злобу.

— Все в порядке? — тихо и насколько возможно спокойно спросила Ребекка.

В ответ он только фыркнул.

— Пожрать есть?

— Запеканка с рыбой, в духовке. Мы с Хенке уже поели.

Снова фырканье. Оно ничего хорошего не предвещало, Ребекка знала по опыту. Видимо, что-то не так на работе — клиент-зануда, поставка не пришла или начальник доставал… Как правило, было достаточно какой-то мелочи.

— Как долго еще твой бездельник-братец будет пользоваться моим гостеприимством на этот раз? — чуть погодя процедил он сквозь зубы и кивнул в сторону все еще сидевшего на балконе Хенке.

— Всего денька два, — ответила Ребекка как можно более нейтрально. — С мамой дома сложновато. Ему нужно было куда-то уйти на пару дней.

Фырканье в третий раз, на этот раз насмешливое.

— Немного сложновато… — пробормотал он, кладя в рот здоровый кусок запеканки. — Ваша мать — синячка, — прожевывая, констатировал он. — Давно бы уже закрыли ее где-нибудь в больничке, чтобы пожить спокойно, и заодно этот мелкий воришка не ошивался бы здесь.

Ребекка уже начинала злиться, и он это видел. На его лице расплывалась довольная ухмылка.

— А, ты сердишься, что я задел невинного малыша Хенке? — добавил Даг тем деланым детским голоском, который она так ненавидела. Он уколол ее в самое больное место, и ей приходилось сейчас сильно сдерживаться, чтобы не заглотить наживку.

— Хенке немного не повезло, — парировала Ребекка, изо всех сил сохраняя спокойствие. — Ему временами приходится нелегко, к тому же он — мой младший брат.

— Нелегко?

Даг внезапно побагровел и вскочил со стула. Именно такой ссоры он и искал, еще когда открывал дверь, и теперь получил то, что хотел.

— Ты говоришь о легкости, а какие, твою мать, у твоего беспутного братца были трудности, а? Мой папаша тоже не был святой. Он колотил меня через день, пока я не научился давать сдачи. Этот козел ушел от нас, когда мне было пятнадцать. И посмотри на меня теперь! — Он ткнул себя в грудь большим пальцем. — Я же не стал из-за этого уголовником! Пахал с шестнадцати лет, карабкался вверх, платил налоги и вел себя прилично, а зачем? Чтобы кормить такого, как он?

Изо рта у Дага брызгала слюна и летели куски пищи, но он этого не замечал.

— Что происходит? — Голова Хенке просунулась внутрь с балкона.