Айрис взяла из рук Пауля факел, посветила им вверху — там, где земля, завалившая коридор, соприкасалась с его сводом.

— Ни щелочки, — пробормотала она.

Раздался бешеный вопль. Сжав кулаки, Пауль заколотил по стенам, набросился на завал так, словно мог его сдвинуть.

— Прекрати! — крикнул Бастиан. — От этого лучше не станет.

— Я во всем виноват, — тяжело дыша, произнес Пауль. — Если мы сдохнем здесь, внизу, это всё будет на моей совести. Я хотел… — Обессилев, он сполз на пол, опустил голову и уткнулся лицом в ладони. — Как мне хотелось бы, чтобы мы никогда сюда не приезжали. Но я так хорошо всё подготовил. Всё обдумал.

— Это не твоя вина.

Бастиан положил руку на плечо Пауля, и тот, улыбнувшись, посмотрел на него.

— А чья же еще?

Тяжело им было признаться остальным в том, что они нашли.

— Тупик. Я не знаю, как нам пробиться наружу, — подытожил Пауль. — У нас даже никаких инструментов нет.

Вся его надежда была теперь на вторую группу, обследовавшую противоположный коридор, — она еще не вернулась.

— Тогда подождем остальных, — предложила Айрис с наигранной веселостью.

Едва она это произнесла, как послышались шаги, стены туннеля осветило мерцание факела. Первым появился Георг, за ним шли Натан, Мона и Карина. По лицам игроков Бастиан прочитал всё, что произошло, еще до того, как они заговорили.

— Тоже оползень? — спросил он.

— Нет. Коридор в порядке, но он никуда не ведет. Заканчивается в каком-то помещении, там лежат железные обручи и всякий хлам. Видимо, раньше там была кладовая, но запасов в ней, увы, давно никто не держит. — Георг зло усмехнулся. — Ну, Пауль? Что теперь?

Позади, возле костра, расплакалась Альма — громко, безудержно. Мона подошла к девушке и крепко обняла ее.

— Теперь, — сказал Пауль, — надо посмотреть, долго ли мы сможем продержаться с теми запасами, которые у нас остались. Погасите факелы. Зажжем один, если кто-нибудь будет обследовать подземелье. Помещение, которое вы нашли, можно использовать в качестве туалета. Надо собрать все ветки, все деревяшки, какие только удастся отыскать. Пока есть костер — есть и свет. Сколько у нас осталось воды?

Вода! Об этом Бастиан даже не подумал. Если у них кончится вода…

Он взвесил в руке фляжку, прикрепленную к поясу. В лучшем случае наполовину полная. Вчера ночью шел дождь, в подземелье капала вода. Да, но вчера ночью мы еще спокойно могли выбраться отсюда, усмехнувшись, сказал его внутренний голос.

— Пейте как можно меньше, — посоветовал Пауль. — Мы не знаем, когда пополним запасы. Попытайтесь быть бережливее.

Вопрос скорее звучит не когда, а пополним ли вообще. Бастиан внимательно обвел взглядом остальных, чтобы убедиться, что все всё правильно поняли.

— Не очень-то радужная перспектива, правда? — подвел итог Штайнхен, и на его лице показалась легкая улыбка. — Я всё время вспоминаю того парня, который вез нас сюда на джипе. Завтра вечером он должен нас забирать. Как думаете, он сообщит в полицию, если никого не обнаружит?

— Конечно, сообщит.

Упоминание о полиции давало им хоть какой-то шанс, особенно если полицейские придут с собаками.

Да, но собаки вряд ли почуют нас под землей — мы здесь герметично закрыты, а после такого ливня они вряд ли вообще смогут взять след…

Бастиан придвинулся поближе к сильно разгоревшемуся костру — тепло ему сейчас было как нельзя кстати. Арно, уложенный там же и впавший в забытье, дрожал всем телом. Опустившись рядом с ним на колени, Бастиан вдруг почувствовал, как Средневековье стискивает его своей ледяной рукой. Прошло всего три дня с тех пор, как Пауль говорил о переломах костей и о том, что раньше от них часто умирали. Теперь, когда Арно в таком тяжелом состоянии, эти слова грозили стать реальностью — ему было намного хуже, чем остальным. Предположим, что они все-таки найдут какой-то выход, какую-то расщелину — где-то там, наверху. Как поднять туда Арно? Веревки, чтобы вытащить его, у них больше нет. Он не может ходить, даже ползти не в силах, а о том, чтобы вскарабкаться куда-то, и думать бессмысленно.

Бастиан попытался обследовать сломанную ногу, однако Арно кричал при малейшем прикосновении. Удалось лишь заметить, что лодыжка посинела и сильно распухла. Видимо, кроме перелома, еще порваны сухожилия, поврежден хрящ…

Рана на голове давно уже не кровоточила, но воспаление с каждым часом всё усиливалось.

Что же еще тогда посоветовала та торговка травами на ярмарке? Подорожник. Бастиан сразу вспомнил ту встречу солнечным апрельским днем. Вспомнил Сандру… Сандру, которая пропала, от которой не осталось ничего, кроме оторвавшегося от юбки лоскута.

Я ее никогда не увижу, подумал Бастиан. Она мертва, как Варце, как Ларс, как Тристрам.