Молния, еще ярче предыдущей. Грохот, будто раскалывающий мир напополам. Плач Моны. Лисбет закутала голову в платок — она вообще что-нибудь видит? Взгляд Айрис, одновременно отчаянный и ободряющий.

— Видите впереди огромный камень? — крикнул Пауль. — Это пещера. Нам надо туда. Мы почти добрались.

Ни у кого уже не хватало сил хоть как-то отреагировать на услышанное.

Уже недалеко, мысленно повторял Бастиан. Каждое слово — шаг. Уже недалеко. Уже недалеко.

Когда они наконец добрались до пещеры, сразу стало ясно, что проделанный ими путь того стоил. Скала, под которой скрывалась пещера, сама по себе была настоящим чудом. Эта громадная глыба, видимо, повинуясь прихотливому капризу природы, некогда наклонилась и оперлась на соседние скалы, так что теперь под ней вполне уместился бы небольшой домик. Она походила на взмывшую ввысь и внезапно застывшую волну, так и не успевшую разбиться о берег. Земля под образованным ею навесом была сухой и пыльной.

Они просто повалились навзничь и лежали, растянувшись и тяжело дыша. Кто-то отрывисто, сухо всхлипывал. Спустя несколько мгновений Бастиан почувствовал, как ему на спину осторожно легла рука.

— Мы сегодня утром уже здесь были, — сказала Айрис. — Только с другой стороны. Глупо получилось. Надо было повнимательнее приглядеться к этим скалам.

— Да уж, пещера отличная.

Бастиан выпрямился. Похоже, его тело обладало запасом сил, о которых он прежде даже не догадывался, судя по тому, как быстро выровнялось дыхание. Пауль тоже уже поднялся и теперь сидел, проверяя повязки Арно.

А вот Штайнхен лежал с закрытыми глазами и дрожал всем телом; его губы посинели, зубы стучали.

Так будет и дальше. Нет, не так: ему станет хуже, ведь у нас нет ни одеяла, ни даже носового платка — ни одного сухого лоскутка.

— Хорошо бы развести костер, — пробормотал Бастиан.

— Что ты сказал?

Пауль мельком взглянул на него, продолжая поить Арно водой из фляжки. Альма на это была уже не способна — она ничком лежала у стены. Лицо девушки было белым как мел, сомкнутые веки подрагивали; Родерик, поскуливая, сидел рядом с хозяйкой и лизал ей руку.

— Костер, — повторил Бастиан, — чтобы согреть раненых. Да и остальным он лишним не будет.

Что-то осветило лицо Пауля — отблеск молнии, ударившей где-то в лесу?

— Ну конечно, — сказал он. — Костер! Вот только проблема — дрова. Нет, их тут, конечно, тонны, но таких сырых, что хоть отжимай.

— Вот черт. Ты прав.

— Может быть… — Пауль прищурил глаза и уставился в какую-то точку у подножия давшей им приют скалы, туда, где она опиралась на несколько глыб поменьше. — Может быть, там, в углу, есть какой-нибудь валежник? Пары веток нам бы хватило для начала, лишь бы только они были сухими. — Он умоляюще поглядел на Ральфа и Натана. — Не посмотрите, вдруг там найдется хворост?

Ральф до сих пор никак не мог отдышаться, но всё же кивнул и на четвереньках пополз в сторону просвета, видневшегося слева между камнями. Наган двигался правее.

Температура стремительно падала. В лесу бушевала буря, и хотя пещера защищала их от ветра, иногда самые сильные его порывы всё же пробивались под скалу и трепали мокрую одежду игроков. Бастиан обнял Айрис; девушка держала перед собой сумку с арфой, пытаясь загораживаться ею от ветра, но это не помогало — она уже начинала дрожать.

— Когда-нибудь гроза кончится, — пробормотал он. — Она и так уже задержалась настолько, что скоро должна уйти в сторону. Или перестать вовсе. Я это точно знаю.

Айрис слегка пошевелилась в его объятиях.

— Здесь разразилась не одна гроза, вот в чем проблема. Бывают такие места, где сталкиваются одновременно сразу несколько грозовых фронтов, и для гроз это просто раздолье. Здесь, похоже, то же самое. Варце рассказывал мне об этом. Некоторые фермы в окрестности уже раза по четыре выгорали из-за того, что в них попадала молния. Вероятно, еще и поэтому здесь так упорно верят в легенду о проклятии.

Варце. Перед глазами Бастиана возникло его лицо: дружелюбная улыбка, необычная бородавка на лбу. Против воли к горлу снова подкатил комок. Жив ли еще Варце? Возможно ли вообще, чтобы он был еще жив? А Сандра?

На краткий миг, на отчаянную долю секунды Бастиан увидел ее в лесу — мертвой. Промокшую насквозь, лежащую под деревом, наполовину засыпанную палой листвой и еловой хвоей. Где-то в лесу. Где ее не найти.

Странный глухой звук отвлек его от кошмарных фантазий — нет, даже два звука: один переходил в другой. В пещере раздавались треск и крик, похожий на вой ветра в кронах леса.

— Боже! Что это было?

— Не знаю. И не хочу знать. Я хочу просто уйти отсюда!

— Я больше уже ничего не слышу.

Только их голоса, сливаясь друг с другом, как ветер и дождь в ночном лесу, вносили сумятицу в притихшую было пещеру. В промежутках между репликами слышались лишь заклинания Доро, глухие и ритмичные, словно удары барабана, сопровождавшего совершение какого-то древнего обряда.