Читаем Игра полностью

Часть воспоминаний о том дне снова и снова прокручивается в голове у Сары, пока она за десять минут добирается до дома матери во вторник днем.

После УЗИ она была как будто в оцепенении, и это состояние почти не отличалось от того, что она переживала сейчас. Им сказали, что их ребенок умер.

— Я уже стольким людям сообщила. Что они скажут?

Сара положила трубку. Позже мать объяснила это шоком, непроизвольной реакцией, вызванной переживаниями, и скорее всего это было правдой.

И все же спустя годы Сара задумывается об этом.

Что они скажут?

Чтобы не проезжать мимо бунгало, поскольку мать наверняка уже выглядывает ее в окно, Сара оставляет машину у бордюра за пару домов, несмотря на то, что перед воротами есть свободное место. Она торопливо отстегивает Арчи, прежде чем его бабушка выйдет поприветствовать их, как делает обычно. Она захочет увидеться с Ханной, даже если это всего на одну-две минуты, но все, что она увидит, если подойдет ближе, — это пустое кресло-бустер внучки.

Сара, по крайней мере, успевает пройти через ворота, неся на руках Арчи с его пеленальной сумкой с кроликом Питером, прежде чем входная дверь открывается.

— О, Сара! — Шаркающей походкой мама выходит на крыльцо, плотно кутаясь в кардиган. Сара едва ли это заметила. Первый ее порыв — подбежать к матери; она хочет, чтобы ее обняли, ей необходимо быть любимой, но ей удается сохранить свою странную сдержанность.

Энн забирает у дочери ребенка, почти незаметно быстро оглядев улицу. Энн пятьдесят восемь, но большую часть жизни она не работала, претендуя на признание своей инвалидности. Раньше это было связано со спиной, сейчас же с другим хроническим заболеванием: синдромом фибромиалгии. Несмотря на недуг, она без труда справляется и с ребенком, и с сумкой, хотя у нее часто возникает паранойя по поводу того, что ее могут увидеть.

— Как это случилось? — спрашивает она. — Ты сказала, что он был в саду?

— Что? — И снова Сара на мгновение забыла о своей любимой убитой собаке. — О, Дюк, да, в саду. Я не уверена. То есть я не знаю, как так получилось. Прости, у меня просто раскалывается голова.

— Ты кошмарно выглядишь. — Мать приподнимает ребенка немного выше. — Бедняжка, он был таким милым псом. Ты должна сообщить тому парню, у кого купила его. Никогда не знаешь, в каких условиях они их разводят. Может, даже получишь какую-то компенсацию. На прошлой неделе показывали эти щенячьи фермы на ITV, и клянусь Богом, Сара, некоторые в таком состоянии…

Сара уже пятится к воротам, перебивая ее:

— Мне пора идти. — Она неловко показывает на машину: — Ханна, знаешь ли, я собираюсь купить ей «Хэппи Мил». Она ужасно расстроилась.

— Еще бы. — Энн вытягивает шею, пытаясь заглянуть через заднее стекло в машину, припаркованную почти в десяти метрах, и идет вслед за Сарой. — Разве она не хочет обнять свою бабулю?

— Нет. — Сара поспешно закрывает ворота перед матерью. — Прости, может, попозже, она сейчас спит. Думаю, все это для нее слишком тяжело и непонятно. Поэтому, как я уже сказала, хочу сводить ее куда-нибудь. Попробую объяснить.

— Ах, вот оно что. — По лицу Энн, как это часто бывает, сложно что-либо понять. Поняла? Обиделась? Что-то заподозрила? Сара ни в чем не может быть уверена, и у нее нет времени торчать здесь и расшифровывать выражение лица и расположение морщинок.

— Знаешь что, — произносит Энн, поворачиваясь на месте, — давай я дам тебе немножко пенни для нее…

— Мам, мне правда надо быть…

— Сара, я не задержу тебя ни на минуту. Разве не могу я дать собственной внучке немного карманных денег в такой день?

Наблюдая за тем, как ее мать шаркает обратно в прихожую, кладет там пеленальную сумку и, держа Арчи на руках, роется в своей сумке, Сара, борясь с желанием сбежать, чувствует, что близка к очередному срыву.

Мать возвращается и кладет на ладонь дочери пригоршню монеток, которые Сара ссыпает в карман пальто.

— Мне нужно, чтобы ты еще кое-что сделала для меня. Я… — Сара колеблется, ей так не хочется делать этого, но она понимает, что должна. — Мне нужно, чтобы ты связалась с Нилом за меня и сообщила ему, что произошло.

— Господи, Сара, ты до сих пор ему не сказала?

— У меня не было возможности! Когда он на работе, до него практически невозможно дозвониться, а сейчас у меня еще и телефон сдох. Вернее, не сдох, он сломался. — Она заикается, в висках пульсирует головная боль. Сара делает глубокий вдох. — Слушай, мне просто нужно, чтобы ты объяснила ему ситуацию. Дюк в саду, а сама я не справлюсь с тем, что нужно сделать. Меня не будет, пока все не уладится, а телефона у меня нет.