В туалетах аэропорта звучит классическая музыка. Не идеально, но лучше, чем объявление номеров рейсов по громкой связи.

Мэгги запирается в пустой кабинке и когда убеждается, что ее не вырвет тут же в унитаз, наконец отвечает Кэролайн на пятую попытку дозвониться.

28

Второй игрок

— Алекса, подожди, — из кухни вдоль коридора доносится осторожный голос Келли. Саундтрек из «Гамильтона», который играл, когда он открыл дверь, замолкает.

— Бретт это ты?

— Да, детка. Всего лишь я.

В доме стоит густой аромат паприки и чоризо, «легендарной джамбалайи» Келли, но Бретт проходит мимо кухни прямиком в их спальню. Он слышит, как двигаются кастрюли и сковородки, но музыка больше не включается.

— Ты сегодня рано. — Келли уже где-то в коридоре, все ближе. — Тебя отпустили пораньше из-за дня МЛК?

— Типа того, — отзывается он. И добавляет: — Вообще-то у нас собрание, из-за него все смены переставили в последнюю минуту. Серьезно, это какой-то хаос.

Он пару минут летает по спальне как птица, пойманная в ловушку, прежде чем она появляется в дверном проеме. Широко распахнув глаза, Келли переводит взгляд с небольшого чемодана, разложенного на покрывале, на новенький телефон рядом. Телефон — одноразовый, вроде тех, которыми предпочитают пользоваться наркоторговцы и партнеры, ведущие двойную жизнь, и именно этот телефон, как ничто другое, заставляет ее встревожиться.

— Что происходит? — настороженно спрашивает она.

— Работа, я же сказал. — Бретт избегает смотреть ей в глаза, только бросает единственную смену нижнего белья в чемодан и, подумав пару секунд, добавляет еще одну. — У них проблемы с бета-тестом, что-то серьезное. Там такой бардак, полная лажа. Нас отправляют в Лондон на экстренную конференцию.

— Лондон! Когда ты должен ехать?

— Сегодня вечером.

— Сегодня? — Она смеется, но это не похоже на ее обычный смех. Совсем не похоже. — Они серьезно думают, что ты все бросишь и сегодня вечером сядешь в самолет до Англии?

— Ты знаешь, в кого они превратились после той большой утечки? В параноиков, Келли. С катушек слетели. Честно, это такой бардак, полная лажа, — повторяет он. Он успел только грубо набросать план этого разговора, и уже все идет наперекосяк. — Они выдали нам эти телефоны — ты же знаешь, как они относятся к личным телефонам, так что завтра я буду как бы без связи, но это не конец света. Дадим тебе немного покоя, да? А где паспорта?

— Ты положил их в сейф.

— Точно, сейф. Конечно.

Сейф «Yale» — модель с датчиком отпечатка пальца — находится в нижней части шкафа, скрытый под одеждой, висящей на вешалках. Бретт резко дергает за тряпки, раздвигая их как шторы, и одна из вешалок ломается с громким пугающим треском. Этот звук напоминает сломанную кость, и он в ужасе отшатывается.

«Его нога! — раздается вопль его разума. — Ему сломали ногу, раскололи ее, как гребаную косточку желаний, он потерял сознание от дикой боли в момент, когда кость проткнула его кожу…»

Он стискивает кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней, и горячие слезы наполняют его глаза.

Келли делает движение, как будто собираясь войти в комнату, как будто она может подойти и успокоить его, но колеблется. Он замечает это неловкое движение, бросает на нее быстрый взгляд, и в этот момент действительно кажется, что она его боится. Она начинает теребить манжеты своей толстовки.

— Бретт, — тихо произносит она. — Что случилось?

Он качает головой и опускается на колени перед сейфом. Делая вид, что поправляет очки, Бретт вытирает пальцами глаза. Он кладет в карман свой паспорт и закрывает дверцу, которая запирается со звуковым сигналом. Все по требованию Игры и инструкциям, которые пришли за последний час после того, как он купил одноразовый телефон в Бронксе. Сначала он получил приглашение. Затем, после того, как заказал билет на самолет, на обратном пути в такси в Бруклин ему приказали уничтожить свой телефон и не пользоваться кредитными картами. Он остановил такси, снял наличные, разбил свой телефон и выбросил его в урну. Теперь Бретт Палмер проинструктирован. Сейчас в Нью-Йорке середина дня понедельника. В пять вечера во вторник он должен оказаться в той части Англии, о которой и слыхом не слыхивал, и понятия не имеет зачем.

Правая лодыжка Крейга раздроблена. Они сделали это бейсбольной битой — бейсбольной битой, как будто все это какая-то сцена из Criminal Frenzy, гангстерской видеоигры, которую разработали в офисе Бретта. Бита летала слишком быстро, частота кадров не успевала за ней, но она поднималась и опускалась снова и снова, и Бретт видел кровь и белую кость, торчащую из плоти, и…