Читаем Йенгангер не дышит полностью

Свет от топора становился всё ярче и ярче, стелился вокруг, кажется, доходил до кромки плещущегося моря и даже ласкал борта кораблей. Точнее, корабля.

Корабль? Я нахмурился. Свет коснулся паруса, синей змеёй мелькнул герб. По телу прошла дрожь. Нет, не может быть! Только у одного существа я видел этот знак!

На палубе стояли люди. Но разглядеть их – нет, слишком далеко. Высокий человек в развевающемся плаще помог подняться на борт своему товарищу.

Голос валкары стал громче, ураганом взвился ветер. Свет больно ударил по глазам, по щекам покатились слёзы, но я и не подумал отвернуться. Чувство появившейся утром тревоги зазвенело с удвоенной силой. Оно… там спрятана причина! И уйти нельзя, и бежать к кораблю – опасно.

Оказавшийся на борту поднял руку и снял капюшон: по плечам хлынул рябиново-красный водопад.

Сердце упало куда-то вниз. Девушка медленно обернулась, улыбнулась своему спутнику в плаще. Он коснулся её плеча – на тёмной ткани белела обнажённая кость, когти ласково перебирали шелковистые пряди.

Нет, нет, не может быть!

– Рангрид!

Ветер подхватил мой отчаянный крик и понёс к морю. Она резко обернулась, будто услышала.

Песня валкары смолкла, сияние вокруг топора померкло. Эльдрун тоже жадно вглядывалась, желая понять, что происходит.

Вёсла опустились в воду, поднялись, вновь опустились. Ветер надувал паруса, чужой корабль быстро уходил в ночь.

Не слыша и не видя никого вокруг, я, как сумасшедший, рванул к берегу.

Глава 5. Лаайгский твил и пляска войны

Прав! Гунфридр был прав!

Мысль билась раненой птицей, заставляя ускорять шаг. Спуск был скользким, гладким, как зеркало, я с трудом удерживал равновесие, но не останавливался.

За мной, кажется, кто-то бежал, но оглядываться не было времени. Ветер бил наотмашь, мороз впивался тысячею иголок. Нога подвернулась, лодыжку пронзила боль. Скрипнув зубами, я глянул на чёрные волны. Тихие и спокойные, будто ничего и не произошло.

Но этого не может быть! Не ходят тенью корабли! Особенно, такие! И… самому себе не мог признаться, что узнал герб Хозяина Штормов. Не желал признавать, гнал прочь от себя эту мысль.

Откуда-то справа послышался слабый стон.

– Оларс…

Я пригляделся – что-то темнело на снегу. Спустя вдох понял, что ничком лежавший человек.

– Оларс…

Боги севера, Шайрах!

Я подбежал к нему, опустился на колени. Осторожно перевернул, пальцы ощутили что-то холодное и влажное. Кровь! Лицо Шайраха было залито ей почти наполовину.

– Что случилось?

– Рангрид… – прохрипел он.

– Как её увезли?

Возле нас опустилась Эльдрун, крылья с тихим шелестом сложились за спиной.

Шайрах попытался встать, охнул и закрыл глаза.

– Не увезли. Сама ушла.

Внутри всё похолодело, я не верил своим ушам.

– Сама… Хотела глянуть храм, а меня отправила к вам. Но я заметил корабль. Тогда она меня ударила.

Внутри что-то оборвалось. Всегда предающая… Нет, не может быть! Эльдрун тронула меня за плечо. Это немного привело в чувство.

– Идти сможешь? – спросил я.

Шайрах кивнул. Эльдрун глянула в сторону дома:

– Вижу огни. Ваши вышли, помогут. Если что – зови.

Она отсалютовала топором и взмыла в ночное небо, не тратя лишних слов. Не зря говорят, что валкары недолюбливают людей.

Первые несколько шагов южанин всё же пытался делать сам, но потом повис на моих руках. Хорошо, на полдороги подоспел Йорд и, забрав уже потерявшего сознание Шайраха, унёс в дом.

На пороге мы столкнулись с взволнованной Йортрен, выскочившей в одном платье, сонным Арве и скользнувшим тенью Вульсе.

– Где вы были? – спросила вдова дроттена.

Я вздохнул, тоскливо посмотрел на море. Сейчас я его ненавидел ещё больше, чем когда-либо.

– Нужен лекарь.

Йортрен зябко повела плечами, но кивнула.

– Идем, я в этом разбираюсь.

…я не вникал в происходящее вокруг. После зелий хозяйки дома Шайрах заснул спокойным сном. Рана оказалась от удара, скорее всего – камнем, так как никакого оружия у чудесницы не было. На мой вопрос: зачем они ездили в город, Шайрах сказал, что Рангрид сама попросила его сопровождать в поисках нужных трав и камней. Мол, неведомо, какие испытания ждут, быть войне и раненым. В общем, хотела сделать целебники. Я хмыкнул: какая заботливая. По возвращении она первой заметила корабль. А когда Шайрах уперся и не согласился оставить одну – оглушила.

Когда Шайрах заснул, я молча встал с лавки и покинул комнату.

– Оларс! – крикнула Йортрен.

– Я вернусь, – бросил, не останавливаясь.

Вернусь… Но дайте время.

Пришлось быстро заскочить к себе и выудить из седельной сумки узкий флакон лаайгской работы. Уж если кого и спрашивать, то только одного человека.

Мороз на улице стал злее, звёзды россыпью драгоценностей смотрели вниз. Казалось, можно было заледенеть от одного их света. Снег под ногами скрипел, я шёл куда глядят глаза, лишь бы подальше.

Не было причин не верить Шайраху. Я ещё очень хорошо помнил слова Гунфридра, помнил и сказанное всевидицей… Да и сама Рангрид говорила о проклятии. Но поверить всё равно не получалось. Чтобы так – сразу… Упорно билась мысль, что её зачаровали и увезли силой. Боги севера, помогите мне…