Читаем Йенгангер не дышит полностью

Мимо, переговариваясь на своём, подобном скрипу снега языке, прошли лаайге в синих костюмах с тёмно-красной отделкой. Рыжеволосая девчонка в светлом платье с кожаным поясом, чем-то похожая на Рангрид, звонко смеялась и торговалась с лавочником-ярлунгцем. Тот в свою очередь отвечал красавице-мерикиви и браво подкручивал ус. Мы обогнали повозку с сидевшей в ней белокожей и голубоглазой женщиной в расшитом ванханенскими ромбами плаще. Угрюмые воины из Браннхальда, с короткими мечами и топорами, шли чётко и прямо, рассекая толпу, не зря ходили слухи, что Госпожа Зима создала их тела из камня, а вместо крови влила мёрзлой воды. А вот и раудбрёммцы в кожаной одежде и с огромными ящиками в руках, где принято хранить амрийский корень. Высокие и изящные къёргарцы с пепельными волосами и хрустальными украшениями тихо говорили друг с другом: она настаивала, а он качал головой. При этом оба то и дело бросали взгляды на хохочущих и носящихся рядом детей. Юркими змейками в толпе скользнули торговцы в чёрных плащах с частично закрытыми лицами. Ярлунг – место, где встречаются север и юг. Но при этом идёт только торговля. И всегда царит мир. Ранее я лишь читал и слушал рассказы бабки о торговом городе всего севера, но теперь увидел воочию.

Арве что-то спросил, но я не расслышал.

– На постоялом дворе Асгейра, – послышался голос Рангрид. – Там очень хорошо: сытная еда и гостеприимный хозяин. Лучше места для ночлега и не сыскать.

За время пути я понял, что юный фоссегрим понравился нашей спутнице. Пожалуй, больше всех. На Йорда она всё ещё смотрела с подозрением, но не упускала возможности подколоть и подшутить, а на меня… на меня будто не обращала внимания. То ли стыдно было, что огрела по голове, то ли ещё что… Кстати, не будь я наполовину йенгангером, мало бы не показалось. Хотя порой успевал заметить – медовые глаза искоса разглядывали меня с интересом и любопытством. Но я продолжал смотреть вперёд, делая вид, что ничего не замечаю.

– Господин Оларс, – начал Йорд.

– Да, придётся остановиться. Хотя бы на одну ночь. А там видно будет.

– Я могу проводить к постоялому двору, – предложила Рангрид.

Я кивнул и глянул на рисе и Арве:

– Хорошо, следуйте за ней, я догоню вас, – отстегнув кошелёк, я вручил его слуге, – сними комнату поприличнее.

– Угу, – согласился он, правда, с таким видом, будто получил смертельную обиду.

Арве подъехал ближе:

– А ты куда?

– Пройдусь по лавкам. – Я беглым взглядом окинул яркие вывески и шумящих торговцев. – Есть одно дело. Да, от Йорда ни на шаг! Снова спасать не буду!

Арве вспыхнул, но рисе похлопал мальчишку по плечу:

– Правильно сказано.

– И ещё. – Я протянул руку к фоссегриму. – Дай мне медальон Сигрид.

Брови фоссегрима изумлённо взлетели вверх, но, не споря, засунул руку под рубаху и, вытянув амулет Бессмертников, отдал мне.

– Свободны, – кивнул я и, пришпорив Аяна, поехал вперёд.

Кажется, Рангрид издала удивлённый возглас, но рисе её успокоил:

– Он у нас всегда, кхм…такой, в общем. Не удивляйтесь.

Больше ничего я не услышал, но сейчас было не до пустых разговоров. Уж если где и можно узнать про оберег Бессмертника, то лучшего места и не найти. В Ярлунге должны торговать не только вещами да северными с южными диковинками. Предсказатели будущего, толкователи снов, гадатели – все тут, зарабатывают звонкую монету своим трудом. Но коль и ездили куда-то Совны, то только сюда. И ближайший город, и дар толкователей снов здесь оценят не медью, а серебром. Неплохо бы что-то разузнать о господине Спокельсе, но только надеяться не на что.

На обход лавок ушло немало времени, но толку добиться не удалось. Торговцы внимательно разглядывали оберег, качали головами, восхищались работой, но так и не могли сказать, от чего он может спасти. Несколько человек начали торговаться, но ничего продавать я не собирался. Вопрос: зачем Волчья пророчица отдала оберег Арве, оставался без ответа. Мальчишка не знал, но нельзя же тянуть его с собой на Острова-Призраки! В Ярлунге вообще неплохо бы найти кого-то из къёргарцев и попросить забрать фоссегрима на родину. Но кого? С незнакомцами иметь дело не хотелось, а знакомых попросту не было.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо красным золотом и янтарной желтизной. На улице стало прохладнее, ветерок шевелил волосы, тонкими невесомыми пальцами касался лица, шеи и рук, играл со складками плаща. Вот и почти позади торговый округ, совсем немного осталось. Тут даже домики ниже прежних, да и людей намного меньше.

Аян нетерпеливо топнул копытом. Я погладил его по боку.

– Ну, не сердись, ещё чуть-чуть. Четыре лавки осталось, и пойдём на постоялый двор.

Конь презрительно фыркнул и отвернулся.

– Зачем обходить так много? – раздался за спиной тихий смех. – Неужто без этого никак?