Читаем Иден (ЛП) полностью

— Я хочу, чтобы ты вернулась к Джеку Идену и притворилась, что отстранена, пока идет расследование по поводу твоего провала. А поскольку ты определенно будешь жить с ним, пока будет продолжаться расследование, он должен почувствовать себя настолько комфортно с... новой женой, которая так сильно любит его, и которая никогда не будет свидетельствовать против него, что потеряет свою бдительность и реально проговориться, что он на самом деле ввозит в страну. И вместо провала, это случай послужить тому, что сделает Кристального Джека гораздо более доступным для нас.

Миллс внезапно врывается смехом.

— Что тут смешного? — я стараюсь не показывать свое раздражение.

— Ирония всего этого.

— Ирония?

— Да, разве это не ирония судьбы, что действие, которое он совершил, предполагая, что тем самым обезопасил себя, фактически сделало его более уязвимым? — он снова смеется, но на этот раз, я просто чувствую, что он смеется надо мной.

Я опускаю голову и смотрю на свою сумочку — черного цвета с золотыми кнопками и золотой пряжкой. Я купила ее на распродаже в Джон Льюис. Вероятно, скоро мне понадобиться новая, у нее начинают протираться края. Его слова, на самом деле, болью отзываются в каждой моей клеточке, словно разрезая меня хорошо наточенным ножом. Я такая дилетантка, и он так легко сыграл на мне. Когда сказал: «Я знаю его тип, и знаю его», он имел в виду: «Я выбрал тебя? Разве я не знал, что ты сможешь очаровать его? Разве я не знал, что ты сыграешь роль шлюхи просто превосходно?»

Я чувствую, как кровь закипает в венах от ярости. Ярости на то, что я оказалась такой дурой, ярости на то, что Миллс использует меня в качестве пешки для своих амбиций, ярости на то, что он презирает меня. Он знает, что я влюблена в Джека, и все равно готов пожертвовать мной, чтобы заполучить его. Я внезапно вскакиваю, причем так резко, что стул на колесиках с грохотом отъезжает и ударяется о противоположную стену.

Миллс встает со своего места и медленно направляется за стулом. Я разворачиваюсь, ухватившись с силой за ремешок сумочки, у меня даже белеют костяшки пальцев, он подвозит стул назад и смотрит прямо мне в глаза.

— Сядь, Стром, — я колеблюсь пару секунд. Его голос звучит необычайно спокойно, и я опускаюсь назад на стул.

— Я проигнорирую, что только что произошло, списав это на стресс, который может получить агент под прикрытием, особенно новый оперативник, — он направляется обратно к своему столу, опирается кулаки на него, нависая надо мной.

— Ты все еще хочешь работать в полиции, Стром?

Этот вопрос застает меня врасплох. Однозначно нет.

— Да, конечно, — говорю я.

— Хорошо. Возбуждение уголовного дела по Джеку Идену гарантирует тебе быстрое повышение вверх по служебной лестнице, а это успех и признание. Ты понимаешь?

Я утвердительно киваю.

— Очень хорошо. Ты уверена, что способна выполнить план, который я тебе только что изложил?

Я чувствую, как мое сердце колотиться где-то в горле.

— Да, сэр.

— Отлично. Отныне ты больше не будешь контактировать ни с кем, кроме меня. Для всех ты приостановила свою деятельность в качестве офицера полиции. Тебе также придется освободить твою квартиру, предоставленную компанией и как можно скорее. Мы будем встречаться в районе Бейсуотер в безопасном доме, и устанавливать контакт друг с другом точно так же, как ты устанавливала с Робином, — он открывает ящик и достает конверт, кладет его передо мной. — Здесь ключ, вместе с моим номером и адресом. Выучи их наизусть, прежде чем покинуть этот кабинет. — Вау! У него оказывается было все уже давно готово. Как же тщательно он спланировал захват Джека.

— Мне нужны имена, места, даты. Все, что угодно! — глаза Миллса светятся металлом.

— Да, сэр.

— Есть вопросы?

— Нет, сэр, — говорю я, разрывая конверт и смотрю на номер телефона и адрес на бумаге. Я запоминаю их и кладу бумагу обратно на стол, достаю ключ из конверта и убираю в сумочку. Потом я встаю, хотя он не дал мне команду уходить.

Ярость проскальзывает у него в глазах, причем очень быстро, но также быстро он берет себя в руки.

— Я буду ждать твоего звонка.

— До свидания, сэр, — я иду к двери, и когда моя рука опускается на ручку, его слова сжимают мое сердце, словно когтистая лапа.

— Сделай это ради своего брата.

Я медленно поворачиваюсь.

Он улыбается.

— Это не было в твоем досье, но эта информация была достоянием общественности.

Я отстраненно киваю, хорошо пряча свои мысли.