Читаем Идеальный план полностью

Каро почувствовала, как при этом воспоминании у нее дрогнули губы, хотя в то время ей было не до смеха. Нет ничего хуже, когда стараешься казаться серьезной, а тебя распирает от хохота. Под ледяным взглядом вдовствующей королевы Бланш Каро пришлось прикусить обе щеки, чтобы перестать хихикать.

Тем не менее мне удалось сделать реверанс, который я сочла довольно пристойным в сложившихся обстоятельствах, однако позже Филипп сказал мне, что я выглядела так, будто решила снести яйцо.

Не могу утверждать, что твоя бабушка оказала мне самый теплый прием. На самом деле, пребывание в Антарктиде в разгар зимы, вероятно, показалось бы мне приятнее сурового обхождения королевы. Она явно обвиняла меня в твоем отъезде. Не волнуйся, я хорошо играла свою роль, а Филипп был просто неподражаем. Он взял меня за руку, поцеловал мои пальцы и заявил твоей бабушке, что влюблен в меня и останется в Монтлюсе только в том случае, если я буду рядом с ним и окажу ему поддержку. Он добавил, что ждет должного ко мне уважения!!!

Каро решила не рассказывать Лотти о том, что ее рука дрожала весь вечер после того, как Филипп ее поцеловал, и что она все еще ощущает прикосновение его губ к своим пальцам.

Я могу с уверенностью сказать, что твоей бабушке это не понравилось, но, по крайней мере, она не догадалась о нашем притворстве. Мне пришлось ответить на кучу вопросов, заданных ледяным тоном: о моей семье, друзьях и работе. Но не беспокойся, я назвала ей только свое имя, профессию и номер страхового полиса. На самом деле, Лотти, мне ее немного жаль. Я думаю, что, несмотря на пустую болтовню о долге, ответственности и достойном поведении принцессы, она действительно о тебе беспокоится. Ты послала бы ей весточку о том, что с тобой все в порядке. Не говори, где находишься, иначе она отправит за тобой всю армию Монтлюса, если потребуется. Но мне кажется, она должна знать, что ты в безопасности.

Я подозреваю, что мой допрос ужасно рассердил Филиппа, но он разговаривал с королевой на французском языке, а я его не знаю. Когда аудиенция наконец подошла к концу, мы оба были рады-радехоньки убраться оттуда прочь. Мне пришлось вцепиться в руку Филиппа, когда мы начали пятиться (!!!) по этому проклятому полу, и он продолжал удерживать меня, когда уже можно было повернуться к королеве спиной и выйти. Мы степенно миновали многочисленные прихожие, но, оказавшись в коридоре, постепенно ускорили шаг. К тому времени, когда добрались до лестницы, мы уже бежали и смеялись.

Каро остановилась, вспомнив, как она вместе с Филиппом бежала по широкой лестнице и хохотала. У нее перехватило дыхание, когда она посмотрела в глаза Филиппа. Он показался ей совсем другим, словно никогда не был принцем, у него не умирал брат и его ни в чем не обвинял отец.

Отмахнувшись от воспоминаний, Каро вернулась к письму.

Итак, я выжила после первой встречи со вдовствующей королевой Бланш. Это нельзя назвать абсолютной катастрофой. По каким-то причинам ее маленький мопс по кличке Аполлон проникся ко мне симпатией. До чего же уродливая собака! Трудно даже сказать, что в ней уродливее всего. Аполлон тяжело и громко сопел, и я побоялась, что он сейчас околеет. Но он подошел и уселся мне на ногу, пока твоя бабушка читала нотацию Филиппу по-французски. Тут я совершила ошибку. Я погладила пса. После этого он не захотел оставить меня в покое. Я обещала когда-нибудь взять его на прогулку. Филипп заявил, что я в этом случае совершу геройский поступок. Но пес довольно милый, честно говоря, и потом, чем еще мне заниматься? Филипп принялся за исполнение королевских обязанностей, а мне остается только сидеть на балконе и смотреть на красивое озеро (кстати, я начинаю считать, что наш план не так уж плох).

Здесь красиво, Лотти. Я не думаю, что когда-либо смогла бы привыкнуть к жизни во дворце и исполнять возложенные на меня обязанности, но местность тут волшебная. Я словно попала в сказку!

Мне пора заканчивать. Филипп ушел на встречу с финансистами, а я воспользовалась его отсутствием и решила написать тебе. Все здесь ново для меня, и я хотела поделиться с тобой впечатлениями.

Надеюсь, ты отлично проводишь время, Лотти. Сообщи, как ты живешь, договорились?

С любовью,

Каро.

Когда Филипп вернулся в апартаменты поздно вечером, Каро уже была в постели. Она сидела, опершись на подушки, с книгой в руках и очками на носу. Девушка смыла с лица косметику, заправила каштановые локоны за уши и надела старомодную выцветшую пижаму с глухим воротом. На ткани пижамы едва просматривались бутоны роз.

«Никаких соблазнительных ночных рубашек или кружевных пеньюаров», — подумал Филипп. Ему следовало бы радоваться, что наряд Каро вряд ли способен вызвать желание, однако он почему-то рассердился.

— Только не говори мне, что пижама винтажная, — бросил он, ослабляя узел галстука, и повел плечами, чтобы снять напряжение.

— На самом деле я купила ее новой.

— Да? Ты купила ее тогда, когда тебе было двенадцать лет?

— Она у меня очень давно, — согласилась Каро, с вызовом посмотрев на Филиппа поверх очков. — И она удобная.