— Не понимаю, зачем ты пришел.

Он засмеялся странным, даже горьким смехом:

— Честно говоря, сам не знаю. Просто хотел тебя увидеть. Ты, наверное, единственная понимаешь, что здесь происходит.

— Ты о чем?

— Уинни этого не делала.

Фрэнси так устала, что плохо соображала. Ей не нравилось, что Уилл был у него на руках, но у нее кружилась голова.

— Насчет того ареста. Почему…

— Откуда ты про это узнала?

— Я видела фотографию.

— Я так и подумал. В Интернете нашла, но зачем же…

— Нет, не в Интернете. Нам ее прислали.

Он замер:

— «Нам» это кому?

— Нам. Мне, Нэлл, Колетт.

— Как это прислали? А кто?

— Не знаю. Мое письмо пришло по почте. Колетт его получила в офисе мэра. Там не было обратного адреса.

— В офисе мэра? — он закрыл глаза. — Ничего не понимаю.

— Что ты сделал?

— Я чуть не убил человека.

Фрэнси встала и забрала у него Уилла:

— Уходи. Сию секунду. — Она повернулась к нему спиной, закрывая собой Уилла. — Иначе я позвоню в полицию.

— Нет, Фрэнси, послушай. Это не то, что ты думаешь. Я сделал это, чтобы защитить Уинни. Она была в опасности.

Она обернулась:

— В опасности?

— У нее был сумасшедший фанат.

— Я знаю, Арчи Андерсен. Я про это читала.

Одди кивнул:

— Это случилось, когда мы с Уинни уже расстались. Он подкараулил ее у выхода из метро. Я сначала не был уверен, что это он, но на всякий случай пошел за ними. Он зашел за ней в дом, схватил ее, вытащил на лестничную площадку. Через секунду я на него набросился. Он меня даже не увидел. Я так сильно бил его головой об пол, что проломил ему череп. Он много месяцев провел в больнице.

— Тебя посадили?

— На девять месяцев. Я признал себя виновным в причинении вреда здоровью средней тяжести в обмен на смягчение приговора. Меня приговорили к одному году, но освободили досрочно за хорошее поведение. По запросу адвокатов Уинни судья закрыл дело, нам удалось избежать вмешательства прессы. После этого Уинни ушла из сериала и сделала все, чтобы скрыться от общественного внимания.

— А Арчи Андерсен поправился?

— Настолько, чтобы переехать в Западную Виргинию, там совершить неумелую попытку ограбления и убить пожилую пару. Он уже одиннадцать лет в тюрьме.

Фрэнси покачала головой:

— Об этом нет официальной информации.

Одди посмотрел на нее:

— Разве?

У Фрэнси пересохло во рту, она прижалась губами к голове Уилла. Значит, он в тюрьме.

— Почему же ты просто не сказал нам, что вы с Уинни друзья?

— Уинни очень закрытый человек, — Одди сел на диван. — Ты, может быть, обратила внимание? Когда у нас родились дети, она предложила мне сходить на встречу «Майских матерей». Но попросила ничего не рассказывать о нашем прошлом. Нас бы сразу забросали вопросами. Она не любит говорить о том времени.

— Ушам своим не верю. Ты ради нее сел в тюрьму.

— Да, — по лицу его пробежала тень. — И я не задумываясь сделал бы это еще раз. Я сделаю все, чтобы защитить ее. — Он посмотрел в пол. — И Мидаса.

Фрэнси несколько секунд смотрела на него.

— Послушай, — сказала она, садясь рядом с ним на диван. — У меня есть одно предложение. Вчера мне кое-что пришло в голову, и мне кажется, это может помочь.

Он не поднял глаз, но Фрэнси показалось, что он изменился в лице. Когда он наконец поднял голову, на его лице была улыбка:

— Это может ей помочь?

Глава XXI

День тринадцатый

КОМУ: «Майские матери»

ОТ КОГО: Ваши друзья из «Вилладжа»

ДАТА: 17 июля

ТЕМА: Совет дня

ВАШ МАЛЫШ: ДЕНЬ 64

Когда у вас рождается ребенок, все вокруг так и лезут с советами (Ха! Кто бы говорил!). Как с этим быть? Прежде всего, ни в коем случае не воспринимайте это всерьез! Если вы будете прислушиваться к каждому совету, это может всерьез расшатать вашу уверенность в себе. И поймите, что это все из лучших побуждений. Мы с вами любим своих малышей больше всего на свете, но ведь и другим (да-да, бабушка, мы о тебе!) тоже хочется играть роль в жизни малыша.

Колетт смотрела на солнечные зайчики у Чарли на щеках. Он обнимал ее за талию.

— Мы вместе уже пятнадцать лет, знаешь, как редко ты при мне плакала?

Она кивнула и закрыла глаза. Она не переставая думала о Уинни, о том, как ее вчера вели в участок. Ее вновь охватила тоска.

— Жаль, что мы не поговорили об этом раньше, — сказал Чарли, притягивая ее к себе.

Накануне вечером, увидев новости про Уинни, Колетт потеряла самообладание и обо всем ему рассказала. Рассказала, как отксерила документы из дела и забрала флешку. Как старалась не распускаться, как она тревожилась за Поппи, пристально наблюдала за ней, надеясь хоть на какие-нибудь признаки улучшения. Как тяжко ей сохранять равновесие между тем, чтобы быть хорошей женой, хорошей матерью, успешной писательницей.

— А чего тебе хочется сейчас? — теперь Чарли задал ей вопрос.

— Не знаю.

Она услышала в видео-няне хныканье Поппи и поднялась, чтобы пойти за ней, но Чарли положил ей руку на спину.

— Пусть она секундочку попробует справиться сама.

Колетт расслабленно вернулась в его объятья.