Читаем Идеальная мать полностью

— Я в тот вечер напилась.

Колетт усмехнулась:

— Офигеть, Нэлл, вот это новость.

— Я сказала, что выпила только…

— Да знаю я. И не только ты. Мы были в баре. Без детей. И нет ничего ужасного в том…

— Просто все получилось как-то странно. Я выпила несколько коктейлей, а потом с какого-то момента просто вообще ничего не помню. Со мной так не бывает. Я так сильно не пьянею и не забываю, что было. Это на меня не похоже, — она секунду поколебалась. — А на следующее утро я заметила, что у меня рубашка на плече порвана. И теперь боюсь, вдруг что-то случилось, а я не помню.

— Что именно?

— Не знаю. Я помню ощущение — как будто кто-то стоит рядом со мной и трогает меня. Может, тот кто украл Мидаса, был там в тот вечер, искал Уинни, забрал у меня ее телефон и ключ, а я не помню. А потом мне кажется, что нет, такого быть не могло. Я бы запомнила, да? Я уже не знаю, чему верить. Мне кажется, я схожу с ума, — Нэлл посмотрела на Колетт. — И с чего она весь вечер смотрела в телефон, наблюдала за кроваткой Мидаса, ты не думала?

Колетт кивнула:

— Как будто чего-то ждала.

— Я хочу, чтобы это закончилось. Чтобы мне четко сказали, где была Уинни. Сказали, что Мидас жив. — Она разрыдалась. — Если он мертв, я никогда… — она прервалась, взяла из коробки на столе детскую салфетку и высморкалась, на лице у нее остался блестящий беловатый след. — Я хочу точно знать, что она ни в чем не виновата.

— Да, — мягко сказала Колетт, глядя на диван в гостиной. — Я тоже.

Нэлл придвинула барный табурет ближе к стойке. Беатрис лежала у нее на плече.

— И давно она у тебя?

— Три дня.

— Ты не смотрела, что там?

— Нет, — Колетт сняла с запястья резинку, собрала волосы в хвост и вставила флешку в ноутбук. На экране появилась папка с длинным списком файлов. — Я зря ее взяла. Я решила не смотреть, а просто положить на место, когда в следующий раз буду у Тэба.

Она открыла первый файл, это оказалось видео.

— Боже, — сказала Нэлл. — Это же я. На видео Нэлл сидела на диване рядом с, как предположила Колетт, Себастьяном. Лицо ее было бледным, глаза красными. Колетт нажала на «плей».

— Вы ничего не имеете против того, что наш разговор будет записан? — послышался голос Хойта. — Это новое правило в полицейском управлении.

— Конечно. Пока мы не начали, я могу налить себе воды?

— Это в первый день после похищения, они пришли ко мне домой. — Нэлл пододвинулась, наклонилась к экрану. — Слушай, неужели я и вправду такая толстая?

— Тяжелая ночка?

— С младенцем каждая ночь тяжелая.

— Давай посмотрим, что там еще есть, пожалуйста. Не могу на себя смотреть.

Колетт закрыла видео и открыла следующий файл. Это тоже было видео.

— Это Скарлет, — сказала Колетт. — Они, наверное, со всеми беседовали.

На экране Стивен Шварц вышел из-за камеры и сел напротив Скарлет.

— Как я понял, вы вчера никуда не ходили?

— Нет, к мужу приехали родители. Просто не верится. Какой ужас, — голос ее был полон тревоги. — Я и представить себе не могу. Вам хоть что-нибудь известно?

— Мы для этого и беседуем со всеми знакомыми Уинни. Скажите, а тот мужчина из вашей группы, — Шварц заглянул в блокнот. — Вы его, кажется, Одди называете?

— Да.

— Вы с ним близко знакомы?

— Да не очень. Когда я была беременна, я часто ходила на встречи, а сейчас мы переезжаем и мне не до того. Если честно, мне это прозвище всегда казалось дурацким.

— Фу, — сказала Нэлл. — Давай дальше.

Колетт закрыла файл и открыла следующий.

— Это Юко, — сказала Колетт, закрыла видео и перешла к четвертому файлу.

Джемма сидела за обеденным столом. За ней стоял мужчина, который держал на руках их сына:

— Я пришла около половины девятого, кажется. Могу на телефоне проверить, я написала Джеймсу, как только пришла, чтобы спросить, как ребенок.

У Колетт душа ушла в пятки. Было ли там видео, где она говорит с Хойтом? Знал ли Тэб, что она была в тот вечер в «Веселой ламе»? Она открыла последний файл, готовясь увидеть себя. Нэлл ахнула.

На видео была Уинни. Она сидела на раздвижном диване у себя дома. Тусклые волосы безжизненно висели, глаза опухли. Она безучастно смотрела в камеру.

— Вы хоть немного поспали? — на этот раз голос был женский.

— Поспала.