Читаем Идеализм-2005 полностью

Все было кончено. ЕСМовцы лежали, а ультранасилия мы старались избегать, согласно инструкции.

— Че, суки, сами идти не хотели, только через пиздюли доходит?

— Мы все, уходим, — испуганно пробормотал один из ЕСМовцев.

Но бритый, которому больше всех досталось, не угомонился.

— Слава империи, смерть Другой России! — верещал он ослиным голосом, надеясь привлечь внимание журналистов.

— Дарвин, смотри, чтобы кремлевские корреспонденты сюда не подходили, — сказал я другу, — выносим мудвина этого, — я схватил евразийца за левую ногу. — Тяжелый, сука.

— Ты че такой тяжелый, пидр? — спросил нацбол, который держал ЕСМовца за руку, — На тебе, мразь, — и отвесил «опричнику» звонкого леща.

Мы понесли евразийца по коридору.

— Слава империи! — продолжалось всю дорогу.

— Бля, ты реально тупая мразь, — я повернулся к партийцам, — вон там колонна хорошо стоит. Давайте чуть вправо свернем.

Ребята все поняли. Каменная колонна оказалась прямо у кремлевца промеж ног. Мы резко ускорились…

— Милиция, помогите! — истошный визг.

— Заткнись, сука, — в голову ЕСМовцу прилетело несколько ударов.

— Не надо, не надо больше! не надо! — бритый скулил теперь тихо.

— Молчи, мразь, и с тобой ничего не будет!

— Хорошо, xopoшо!

— Выкидываем его за дверь, нацболы. Все, свободен, иди на хуй!

Мы бросили евразийца на асфальт. Среди стоявших рядом румоловцев раздались вопли и негодования.

— Отсосите теперь у него, ебланы! — крикнул врагам молодой нацбол, еще школьник, тот, что так красиво приложился ногой по нашей жертве.

— С вами со всеми так будет, мрази, — добавил Дарвин.

Мы развернулись и пошли обратно.

— Свидетелей не-нацболов не было, — сказал мне молодой нацбол, когда мы поднимались по лестнице на наш пост, — я смотрел.

— Отлично, красава! А эта мразь нас запомнит.

— Да, точно запомнит! Навсегда!

Партийцы из моей резервной группы хохотали немного кровожадно.

* * *

Лена, Чугун, Кирилл М. и я собрались на короткое совещание в нашей «резервной» комнате сразу после часа дня.

— Молодцы все, — начала Лена, — ничего у них пока не получилось толком.

— Да, прокричали только немного, — произнес Кирилл М.

— …Ага. Это с их ресурсами. Кретины, блин. Но сурковская контора на этом не успокоится. Наверняка у них какой-то запасной план есть.

— Хулиганов очень много, — Кирилл М. задумался.

— Да, — ответила Лена, — в этом-то и дело.

— Думаешь, нападение будет? — посмотрел на нее Чугун.

— Да, может быть.

— Мусора все-таки стоят.

— Мусора отвернутся, или их отвернут, если понадобится.

— Похуй, отобьемся, — сказал я.

— Леха, наверное, да, — посмотрела на меня Лена, — но чтобы отбиться, готовыми надо быть.

— Мы готовы…

— Ты готов, я не сомневаюсь.

— Елена Васильевна, ты какие-то изменения в плане предлагаешь? — спросил Чугун.

— Пока нет. Я первом этаже, в холле встану. Там все произойти может. Полное, в общем, внимание. Если в рацию вызываю, отвечайте сразу.

— Jawohl, — кивнул Кирилл.

— Понятно, — почти в один голос ответили я и Чугун.

— Отлично. Тогда — по постам. Слава Партии!

— Слава Партии!

Лена и Кирилл М. ушли вниз, на первый этаж. Чугун направился в конференц-зал. Я остался в комнате для резервной группы.

— Что там? — поинтересовался Дарвин.

— Да ничего, махача ждем.

— А, ну отлично.

— Тревога! Первый пост говорит! — зашипела наушник от рации. — Чечен и ФСБшники в гостиницу вошли.

— Понял, — ответил я. Такой же ответ прозвучал с других постов.

На этом все только начиналось.

— Хуйня какая-то, Чечен заявился, — успел сказать я Дарвину.

— Чего за нахуй, почему?

— Непонятно.

— Первый пост говорит! Лену приняли, — опять в рации.

— Блин, что это… — вырвалось у меня. — Лену приняли.

— Ебать.

— Леха, — в комнату резко вошел Чугун, — видишь, что за херня?

— Вижу, конечно, Кирилл. Надо выяснить, что случилось.

— С Кириллом говорить надо, он командир теперь.

— По рации?

— Плохая идея, Леха. Ее неизвестно кто слушает.

— Да. Надо бы тогда вниз сгонять. Там и Кирилла найдем.

— Пошли. А то дольше спорим.

— Нацболы, — я повернулся к моей группе, — Дарвин остается вместо меня за старшего. Дарвин, встаньте около конференц-зала пока. Мы скоро вернемся.

— Есть, — кивнул Дарвин.

Мы побежали вниз по мраморной лестнице, покрытой пестрым ковром.

— Коля, что происходит? — мы подошли к высокому светловолосому нацболу из моей бригады.

— Пришел Чечен и еще ФСБшники. Схватили Лену, надели наручники, утащили. Мы и сделать ничего не успели.

— А где Кирилл?

— Да вот только что прямо здесь стоял.

— Короче, выйду, посмотрю, что там. Спрошу у народа с наружного поста насчет Лены, — сказал я.

— Леха, не надо. Давай может ты тут останешься, — Чугун нахмурился и начал возражать, — адвокатам надо звонить сейчас, пусть выясняют.

— Надо Кирилла в любом случае дождаться. Он ведь тут где-то. А я пока сгоняю туда и обратно.

— Хорошо. Я по рации тогда маякну, как Кирилл подойдет. Сразу тогда тут будь.

— Да.

— Я с тобой, — сказал мне Коля.

— Давай.

— Туда и обратно! — напомнил Чугун.

Мы быстро вышли на улицу. В двадцати метрах стояли румоловцы с триколорами. Оттуда же продолжалось что-то про «пятую колону» и предателей».

— Коля, где наши?