Еще тогда, в июне 2006 года, мне нравились до безумия стихи Всеволода Емелина. Я помню, после строк из его бесконечной песни «Вслед бегству Антанты — Здорово, ребята! Нам субкоманданте кивнет бородатый» меня всегда охватывало приятное волнение. Это как вечно горящая внутри вера, оформленная в лирическую форму.

Вот в Южном Бутово было что-то от этих строк. Неуловимое ощущение бунта, когда много людей говорят себе: сейчас или никогда. Какие-то сколько секунд держалось это настроение, а потом — исчезло. Но воздуха того я успел вдохнуть. Как раз прямо перед Бутыркой, перед началом срока.

Всеволоду Емелину — спасибо за веру. Она мне пригодилась.

Прием

Я открыл дверь. Здесь, в съемной двухкомнатной квартире рядом с Рязанским проспектом после майских арестов жили Лена и Даша Мурманская. Было темно. Только в маленькой комнате Лены тускло горела настольная лампа.

За столом сидели Лена, Чугун и Кирилл М., бывший заключенный по делу о захвате Администрации президента, а еще до этого — хулиган из «Ярославки»[22]. После ареста Назира он командовал силовым блоком Московского отделения. Тогда первым делом Кирилл М., при поддержке и одобрении Лены, активно занялся физическим обликом нацболов, который иногда оставлял желать лучшего — в Московском отделении были организованы совместные тренировки по рукопашному бою.

Лена писала что-то на листе бумаги.

— Привет! — произнес я негромко.

— Привет, Леха, — Лена подняла голову от стола, — нормально все?

— Да, симки купил. На ВДНХ. Все чисто, без паспорта.

— Отлично, — Лена затянулась сигаретой. — Ты зря разувался. Сейчас все равно на улицу идти надо. Тут говорить палевно.

— Да ладно, ничего страшного. Обуюсь.

— Нацболам надо кирзовые сапоги выдать, — пошутил Чугун, — и чтобы их не снимали и время на обувание не тратили.

— Мне и в кроссовках заебись, — ответил я, натягивая свои белые Adidas.

Мы вышли на улицу. Кирилл М. достал из рюкзака две банки «Ягуара».

— Леха, будешь? — протянул мне одну.

— Давай, конечно. Не по спорту, конечно.

— Похуй, — он улыбнулся как-то под нос, — погода хорошая, грех не ебануть.

— Ага, — моя банка открылась со щелчком и шипением.

Лена и Чугун закурили.

Мы прошли три двора. Сели на лавочку рядом с пустой песочницей. Время приближалось к полуночи, была полутемная июльская ночь. Слегка дул теплый ветер.

— Нормально вроде все? — произнесла вслух Лена, оглядываясь. — «Хвостов» нет.

— Да, чисто, — отозвался Кирилл М.

— Хорошо. Значит так. Леха, мы тут уже по постам прикинули, что как, но сейчас еще раз обговорим. И по людям.

— Понятно.

— …По народу, — продолжала Лена, — от Московского отделения минимум шестьдесят человек должно быть.

— Будут, — кивнул Кирилл М., — я думал об этом как раз. Завтра на сборе приблизительно столько будет, и на самой конференции тоже.

— Отлично. Ожидается вся мразота, вся. НАШИ, Румол, ЕСМ[23], возможно, Вася Киллер. ФСБ и мусора будут им содействовать. Поэтому люди нужны.

— А что там с охраной Каспарова? — спросил Чугун. — Вы с ними виделись?

— Да, я и Кирилл встречались с ними сегодня. Ну, а что они? Спортсмены и мусора в отставке. На окладе. Их кроме Каспарова никто не волнует. Даже если «Гладиаторы» прыгнут, они только его защищать будут. То же самое касается и нашистских провокаций. Охрана на самой конференции, это только к нам.

— Хорошая история.

— Какая есть. Давайте по делу уже. Значит так, изначально я отвечаю за все это дело. Кирилл, — она посмотрела на Кирилла М., высокого, светловолосого, образцового арийца, — заместитель. Да, Кирилл, сколько раций у нас?

— Двадцать штук. И у охраны Лимонова свои.

— Отлично. Завтра на собрании номера постов объявим.

— Постов ведь тоже штук двадцать, так решили? — Кирилл М. посмотрел на Лену.

— Да, так выходит. Говорили ведь с тобой раньше об этом.

— Значит, на все посты и группы должно раций хватить.

— Верно, Кирилл. Вот еще, по журналистам. Особенно главного входа касается. Проинструктировать надо тех, кто на посту рядом с главным входом будет стоять, чтобы аккредитации проверяли. Похуй, кто там что говорит. Ущемление, блин, свободы слова или еще какая хуйня — нам главное нашистов не пустить. Проверять аккредитации — и все. Если они совсем уж очевидно липовые, слать на хрен. Нашисты так проходить будут, понимаете ведь?

— Понял, сделаем, — кивнул Кирилл М.

— Замечательно. Вот еще что. Кирилл, пост около главного входа на два надо разделить. Один внутренний и один наружный. Те ребята, что снаружи, должны за передвижениями врагов следить. А внутри больше на ряженых журналистов внимание обращать. Так лучше будет.

— Да.

— И у нас на «аргументах» все, конечно же, должны быть, Кирилл…

— Уже проводили ведь инструктаж на исполкоме на эту тему.

— Все равно завтра на сборе надо будет еще напомнить. Мероприятие серьезное, поэтому «удары» лучше, конечно, чем биты подходят, — все засмеялись. — Так нацболам на собрании завтра и надо объяснить.

— А можно фаер взять? — спросил я. — У меня дома фаеров навалом. Ну, для бригады, для нужд наших всяких.