Во времена иберов неподалеку от захоронения Эль-Кольядо-де-лос-Хардинес (Хаэн) существовал населенный центр. Позже он был захвачен римлянами, и на его месте возник либо город со смешанным населением, либо два отдельных населенных пункта. Руины указывают на большую населенную местность с прямоугольными домами на каменных фундаментах, с покрытыми натуральным шифером крышами. Покатая местность внутри стен выложена камнями. Главный вход охраняют две башни, в основании которых все еще видна циклопическая каменная кладка. Площадка перед ними была раскопана. Вымощенное пространство позволяло разъехаться двум повозкам. Дома расположены на двух отдельных участках, полы сделаны из утоптанной земли и плиток из обожженной глины. Некоторые дома сгруппированы по три или четыре. Вероятно, некоторые семьи пользовались несколькими домами, в которых есть по два и более входов. Эти постройки разделяют узкие извилистые улочки, лишенные какого-либо плана.

Долина Гвадалквивира. На равнине, где, вероятно, располагался Тартесс, колониальная деятельность несомненно должна была привести к основанию целого ряда настоящих городов. Это подтверждает огромное число находок в этом районе, но нам известны лишь два поселения, одно из которых, Осуна, явно относится к римскому периоду. Другое-Кармона, вместе с поселением Эль-Карамболо все еще исследуются.

Энгель и Пари в 1903 году раскопали крепость Осуну и открыли около 100 метров ее стены. Она представляла собой созданное наспех сооружение, грубо обработанные камни которого скреплялись глиной. Стена имела пять полукруглых башен, от которых можно провести интересные параллели к сооружениям городов севера, извилистые участки стен которых также следовали неровным контурам почвы. Стена состоит из двух параллельных секций, выходящих на склон. Их внутренняя часть заполнена камнями и землей. Датировка этих сооружений вызывает большие споры, однако местные находки позволяют отнести ее ко II веку до н. э.

Совсем другое дело Кармона, которая ставит перед нами проблему цивилизации, предшествовавшей формированию иберийской культуры, а именно: Тартесса. Ранние попытки Шультена оставили ее нерешенной: его раскопки в Сер-ро-дель-Триго (Кото-де-Донья-Ана, Кадис) только слегка коснулись поверхности города романизированных рыбаков. В Эль-Карамболо и Кармоне раскопки были скорее посвящены изучению стратиграфии поселений, чем планов городов. В результате этого раскопанные участки довольно малы.

Таким образом, андалузский тип иберийских городов остался почти неизвестным. Последние исследования взаимоотношений тартесской цивилизации с предшествующими и последующими культурами не пролили никакого света на иберийский мир. Несмотря на это, последние примеры Кармоны и Эль-Карамболо иллюстрируют широкий и нераскрытый потенциал андалузского региона для будущих исследований тартесско-турдетанской цивилизации. Поселения, которые, как считается, должны там находиться, чье важное значение подтверждают как письменные источники, так и плодородие земель данного региона, ожидают археологов, чтобы вновь увидеть свет.

Глава 6

СОЦИАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ, ТОРГОВЛЯ и ЭКОНОМИКА

ПОЛИТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ СТРУКТУРЫ

У народов, населявших долину Гвадалквивира, существовала сильная монархическая традиция, о которой говорят древние тексты, касаясь проблемы Тартесса. Сегодня считается, что централизованная власть, о которой можно судить по мегалитическим захоронениям, могла положить начало тартесской монархии. Обширная территория и единообразные природные условия долины благоприятствовали подобной организации, а близость южных городов (таких, как Гадес) с монархией восточного типа — усилила ее. На существование централизованной власти указывает также близость языков, основанных на аналогичном алфавите.

Однако политическое единообразие у народов, населявших долину, исчезло еще до нашествия римлян. Древнюю монархию и централизованную экономику сменили разрозненные царства, соперничающие за власть.

Одним из наиболее ярких примеров разрушения турдетанской монархии и падения ее престижа является царство правителя (regulus) Кульчаса, который в 206 году имел 28 городов, а в 197 году до н. э. только 17. Примерно в этот же период правили и другие цари, такие, как Ат-тенес, Луксиний «правитель Кармоны и Бардо» и Коррибило.

Зачастую «регулы» — царьки являлись правителями лишь одного города и окружающих его территорий. Иногда один монарх правил двумя городами, взаимные связи между которыми зависели лишь от него одного. Титул regulus присваивался этим правителям римлянами вполне произвольно. Бывали случаи, когда так называемые «цари» узурпировали власть у законных правителей. Судя по отдельным монетам юга, мы можем предположить одновременное существование как магистратов, получивших власть от короля, так и тех, кто был избран народом.