Глава 19

Тмуторокань – врата сурожские

976 год от Рождества Христова

Зиму и начало весны Славка провел в Тмуторокани, в гостях у Йонаха и его отца Машега. Отец и сын были очень похожи: худощавые, некрупные (Славкина сестра Данка и то ростом повыше мужа), зато очень быстрые и ловкие. У Машега было три жены (одна совсем молоденькая, ромейка из Климатов), у Йонаха жена одна, Данка, зато имелись четыре наложницы, которые были у Данки на побегушках. Славка переспал со всеми четырьмя (с подачи Йонаха, конечно), и одна, кареглазая, мягкая и гибкая, как сонная кошка, сирийка, даже забеременела. От хозяина или от Славки – неизвестно. Да и неважно. Ребенок все равно будет считаться отпрыском Йонаха.

Земли у Машега здесь было не то чтобы много, но и не мало. Земли хорошие. Берег морской, над берегом – круча, за кручей – земляной вал с каменной стеной, с площадками, на которых стоят прикрытые от непогоды боевые машины. Врагу не подступиться.

Вал и стену эту строил не Машег. Все – старое. Не один век стоит.

Сама земля – в востоку. Степь. Кое-где – рощи. Воды маловато. И невкусная она. Соленая и горчит. Приходится дождевую копить. Если ехать на восход, то через пару поприщ выедешь к болотам кубанского устья. Дальше – лесистые горы. Это уже земля касогов, Святославовых данников.

Тмуторокань – доброе место. Богатое место. Держит горлышко между Сурожским морем, которое ромеи Меотийским болотом кличут, и куда более соленым Понтом Евксинским, морем Черным. Горлышко это, Боспор Киммерийский, не очень-то и широко. В узком месте – не шире двух дюжин стрелищ. Дальше к Понту пролив расширяется, однако и там без лоцмана лучше не ходить. Камни подводные да длинные мели. Тем более – ночью. Дешевле – заплатить пошлину и пройти днем, со знающим человеком. Платить же – придется. Тмуторокань – княжество сильное. И дорогу свою морскую держит твердо. На восточном берегу – стольный град Тмуторокань, на западном, со стороны Таврии, городок поменьше, но тоже крепкий – Корчев. И лодьи у тмутороканцев – тоже крепкие. Дешевле выйдет – заплатить.

Зима в Тмуторокани выдалась мягкая. Снег выпадал лишь несколько раз, да и то сразу растаял, а море так и не замерзло. Но ходить по нему все равно было нельзя. Шторма.

Впрочем, без дела не сидели. Сначала ходили к касогам – взяли дань для Киева. Потом побывали в Климатах – византийском номе по соседству с Тмутороканью. Тоже ушли с подарками. Тамошняя старшина уже привыкла откупаться от русов. Машег потом пояснил, что стоимость подарков потом вычитают из той дани, что требует с Климатов ромейский кесарь. Славке все это было интересно, потому что – новые места и новые люди. Однако не понравилось, что все, к кому они ходили, расставались с добром сами и вроде бы даже с охотой. Даже в полюдье ходить было интереснее. Там хоть суды судили, а этак – словно в собственную клеть слазал.

Разок, правда, немножко повоевали. На Машеговы виноградники разбойнички набежали. Побили рабов, забрали с полсотни бочонков с вином. Однако тут же перепились на радостях, и подоспевший Йонах с воями взяли безобразников теплыми и счастливыми.

Оказалось, черные хузары. Печенеги выгнали их с родных кочевий, и на грабеж они пошли – с голодухи. Нечем было детей кормить. Узнав, что хозяин виноградника – тот самый Машег бар Маттах, грабители аж расплакались от ужаса и раскаяния.

Ионах их убивать не стал. Записал вместе с родичами в обельные холопы. Потом сказал Славке, что черные хузары подвернулись очень кстати. Люди нужны, а взять негде. Закупать – дорого, а полон добыть неоткуда. С ромеями – мир, а всякие дикие степняки вроде печенегов для работы не годятся. У них только жены трудятся хорошо, а мужи ленивы необычайно. Табуны им тоже доверить нельзя – сбегут и коней уведут, а на землю сажать – так к каждому свой надсмотрщик нужен с хорошей плеткой. Да и мрут они на земельных работах быстро. Не приучены. А черные хузары – почти что свои. И белым хузарам служить – для них привычно.

Весной, вместе с купцами-русами, зимовавшими у ромеев, Славка вернулся в Киев. То есть купцы шли водой, а Славка и еще три сотни всадников Йонаха – берегом, проверяя волоки и высматривая впереди засады печенегов и прочих степных разбойников. Засад было немного, и все – мелкие. Вода стояла высоко, заливая не только пороги, но и низины. Изрядную печенежскую орду встретили только у злых хортицких скал. Однако подгадали так, что одновременно с возвращавшимися купцами к этим же волокам подошли лодьи и струги купцов, спускавшихся вниз по Днепру. В этом караване были княжьи товары, потому их провожали Ярополковы гридни числом до полутысячи. Увидав такую силу, печенеги поспешно отошли в степь и сторожили в отдалении. Так волки сторожат туров: вдруг слабый или глупый телок отобьется от стада и окажется вне защиты свирепых быков.

Слабых и глупых не оказалось.

Йонаховы хузары подъезжали к печенегам – вызывали биться, но копченые не поддались. Им нужна была добыча, а не слава.