Читаем Явь (СИ) полностью

— Варя! А?! Очнулась! Боже… очнулась! — громкое дыхание Чрнова сливается с шелестом золотистых колосьев.

Раскрытая, брошенная на обочине черная машина.

Варя лежит на сухой траве, как на иголках. Паша, прижавшись коленями к земле, склоняется над ее лицом, оглядывает ее еще неодушевленные глазницы, вслушивается в дыхание, дрожащей рукой гладит лоб и кладет лицо на тонкое плечо.

— Что случилось? — еле слышно прорывается Варен голос.

Паша выпрямляется, и синие, заплывшие безумием, глаза, отражающие оранжевые и красные лучи, пристально вглядываются в нее. Подрагивающее горло, не может выдавить слов.

— Твое сердце… остановилось… Н-небыло пульса… Ты… Ты не дышала, — давясь собственной отдышкой, стирая со своего лица капли пота, отвечает он.

Почувствовав слабую силу в руках, Варя приподнимает левую и легонько поглаживает его по светлым волосам.

— А почему мы здесь? — продолжает спокойно задавать вопросы Варя.

— Ты заснула. Я пытался тебя разбудить. Я не закрыл дверь, и ты выпрыгнула из машины, и побежала. А потом… ты упала…Ты была…

— Мертва.

Паша падает на колючую траву радом с ней. Варя ощущает его тяжелое дыхание, как если бы оно было ее собственным. Они лежат так какое-то время.

— Скажи, что ты видела.

— Я умерла вместе с ней.

— Больше не умирай.

— Боишься за меня?

— Замолчи.

— У меня странное чувство. Ты что, делал мне массаж сердца?

— Я сказал, замолчи.

Варены припухлые губы искривляются в дурацкой насмешливой улыбке.

Чернов степенно поднимается на ноги, протягивает ей руку.

— Сомневаюсь, что могу сейчас встать и пойти, — с ухмылкой на лице кряхтит Варя.

Он без лишних колебаний подхватывает Варю на руки, перекладывая ее руку за свое плечо. Несет ее до машины. Кладет ее в кресло. Присаживается к ее ногам. Достает из кармана рубашки пачку сигарет, вставляет в рот одну и прикуривает от железной зажигалки. Воздух наполняется едким дымом. Варя протягивает к нему слабую руку, он вкладывает в тонкие пальцы сигарету. Варя делает слабую затяжку, находит в себе силы поерзать на сиденье. Прикрывает глаза.

— Даже при смерти куришь?

— Ты спасешь меня.

— Дурацкий мешок. Надо было сразу отдать его тебе.

— Не беспокойся.

Варя передает сигарету обратно. Паша глубоко втягивается, заносит руку в густые волосы, прижимается головой к дверному проему. Варя снова касается его руки, отбирая сигарету. Он устало молчит.

***

Бабушка громко дремлет на диване. Варе легко удается пробраться в дом, сменить одежду и лечь в кровать. Через час Татьяна Родионовна просыпается и громкими шагами вламывается в комнату внучки.

— Где шляется эта балда?! — громогласно гремят стены, резонируя с ее голосом.

Неожиданно включает свет и будит им уже заснувшую Варю.

— О! — пугается бабушка.

— А! Ты чего?! Я же сплю, ну за что?

— Где ты шмондилась, бестолочь?! Давно ты здесь?

— Давно.

— Врешь, сучка! Где была, признавайся!

— После библиотеки в поле зашла, порисовать. Вон посмотри, что в альбоме лежит, — безразлично зевая, отвечает Варя и закрывает от света глаза покрывалом.

Татьяна Родионовна недоверчиво подходит к рабочему столу и приоткрывает картонную папку на шнуровке. Оттуда выглядывают свежие рисунки. Глаза бабушки то расширяются, то сужаются. Она вглядывается в детали и слегка плямкает ртом от удивления.

— Ля-я-я, красиво. Не уж то сама так?

— Сама.

— Ну даешь!

— Уже пару недель над ней работала и сегодня закончила наконец. Вот и задержалась.

— Жаль, что картины твои денег не принесут. Так что, учись давай!

— Ах да, забыла. Тебе из библиотеки передали листок заполнить, разрешение, — Варя узко щурит глаза и почти наощупь находит под кроватью свой рюкзак. Достает из кармана белый короткий листок.

— Вот. А то мне библиотекарь угрожает, что в следующий раз не впустит, если не принесу заполненный.

— Башка твоя дырявая! И что, тебе без нее учебники давали?!

— Я домой их не ношу, а только в читальном зале беру, так что да, давали. Не так много у них клиентов, чтобы ими разбрасываться.

— И что, много выучила? — с подозрением задает вопрос Татьяна Родионовна.

— Математику подтягиваю. Тебе рассказать про тригонометрию, производную или интегралы? — устало вздыхая, отвечает Варя.

— Завтра расскажешь! Спи!

Бабушка обрывает разговор, выключает свет и, громко топая, уходит в свою комнату, не закрыв за собой дверь.

«Фух. А математику все же стоит подтянуть».

Утро проходит вяло и медленно. Варя проводит целый день, разгадывая загадки подаренной ей книги, и попутно записывает разгаданное и важное в ежедневник.