Читаем Явь (СИ) полностью

— Сейчас принесу нужную книжку, почитаешь ее дома, для размышлений, — заботливо выдает Адель.

— А мне на всякий случай не надо ее почитать? — спрашивает Чернов с легким сарказмом.

— О, нет, ты этими книгами и ведьмовскими словечками хоть зачитаешься, все равно ничего не произойдет. Твоя роль здесь преимущественно защитная.

— Понял, — кротко кивает он.

Ведьма встает из-за стола и легким шагом бежит в соседнюю комнату. Возвращается она через пару минут со старой, потрепанной книгой в красном переплете.

— Вот здесь есть то, что тебе нужно! — говорит Адель, садясь рядом с Варей и листая страницы.

Варя улавливает вместо слов символы и иероглифы, иногда переходящие на русский язык, времен Пушкина, по стилю слога. Она помечает страницы заламывая их, указывает на схемы и увлекательные иллюстрации.

— Я отвечу на все твои вопросы, но все же, знания этих вещей не лишние, если ты решишь отречься.

— Спасибо, я обязательно прочту, — доброжелательно и тепло отвечает Варя, беря в руки книгу и уже вставая со своего места.

«Достаточно на сегодня переворотов».

Она незаметно кивает Паше, и в ответ он так же быстро покидает свое место.

— Вот это не забудьте! — добавляет Адель, доставая из недр деревянного лакированного шкафа, заветный мешочек.

Варя чувствует, забирая мешочек, что уходить ей не хочется, что сейчас она в такой безопасности, в которой никогда раньше не была, и возможно больше никогда не будет.

— Я жду тебя здесь. Главное, ничего не предпринимайте сами. Все, торопитесь, скоро совсем стемнеет, вам не близкий путь.

— Хорошо, пожелайте нам удачи, в таком случае, — искренне просит Варя.

— Удачи, милые мои! — отвечает рыжая ведьма и обнимает обоих гостей, как собственных детей.

Они смущаются, но сопротивляться даже не думают.

«Вдруг она и мысли читает».

Время в доме у ведьмы летит очень быстро, и на улице уже начинает краснеть закат.

В дороге они напряженно молчат, Варя листает подаренную ей книгу, но бесполезно, разобрать письмена у нее не выходит. Тогда она нервно прерывает дурацкую тишину.

— Ты не хочешь все обсудить?

— Было бы разумно.

— Бред какой-то.

— Может да, а может нет. Моя функция здесь исключительно защитная.

— И что ты предлагаешь, защитник?

— Не хочешь уехать?

— Что? — обидчиво спрашивает Варя.

— Раз здесь опасно, значит нужно переместиться. Что непонятного я сказал?

— Ты просто не знаешь, о чем говоришь. Здесь проблем не меньше, чем там.

— А в чем отличие?

«Здесь есть ты, а там тебя нет».

— Забей, — бурчит Варя, снова утыкаясь в книжку.

— Нет, раз уж мне теперь доверено за тобой приглядывать, ты расскажи.

— А кто ты такой, чтобы рассказывать тебе об этом?

— Никто, — холодно отрезает Чернов.

Дальше они едут молча. Варя не высовывает носа из книги. За окном пролетают виды летящих полей, облачного неба, темных лесных зарослей. Играет тихая музыка. Незаметно для самой себя, Варя засыпает.

***

Тепло стало счастливым воспоминанием. Дни в подвале тянутся медленно, и Нина, в отличие от мамы, не считает их. Мама старается быть живее, улыбаться и петь, но ее сил недостаточно, чтобы порадовать дочь хоть на мгновенье. Мама часто ее обнимает, передает остатки тепла, однако обе они уже так холодны, что передают лишь легкое веяние с большим трудом. Нина кашляет, разрывая горло и легкие.

Нина ночами думает лишь в своей комнате и горячей еде. Мама думает о том тоже. Грязная скамейка стала для нее кроватью. Мама спит на полу.

В этот день мама очень взволнована. Топчется из угла в угол, иногда роняет случайные слова. Нина, наблюдая за ней, сидит на скамейке и болтает ногами. Она научилась определять время суток по щели в заколоченном окне, единственное место, откуда бывает видно солнце. Сейчас ночь, ей хочется спать, но взбудораженная мама не дает покоя.

Короткий стук в дверь. Кто-то гремит ключом в дверной скважине. Слишком поздно для ужина. Нина взволновано бежит к двери. Из полумрака вырисовывается фигура седого дяди Васи. Широко распахнутые морщинистые глаза, ошалелые трясущиеся руки, небрежно перебирающие слова бледные губы.

— Почти все уехали в город! Григорий спит! Я не смогу вывести незаметно вас обеих, сначала одну, потом вторую, по очереди, давайте быстро!

Мама толкает Нину вперед, к дверному проему. Нина пытается прижаться к ней, сжимает пальчики на длинной грязной юбке, но мама безжалостно настаивает.

— Ну же, иди с дядей Васей, милая, иди, я обещаю, я приду к тебе! Все будет хорошо!

Мама присаживается перед ней, берет маленькое исхудалое лицо в свои руки, и целует в обе заплаканные щеки. Нина безотрывно смотрит в ее глаза и почему-то впервые не верит. Нина нехотя отпускает маму, и дядя Вася сжимая ее руку, быстрым настороженным шагом выводит ее из подвала.