Читаем Ящик водки полностью

Например такой вопрос: можно ли считать местью публичное выступление в поддержку обидчика, в то время как он сидит в тюрьме[31] и предложение ему трехсот миллионов долларов, имея в тот момент все возможности его обанкротить, не затратив ни копейки?

Или такие вопросы: можно ли борьбой со свободой слова назвать поддержку предложения о разбиении пакета акций НТВ таким образом, чтобы ни у кого не было контрольного пакета, и включении в контракт условия о проведении международного тендера для того, чтобы не допустить концентрации контрольного пакета в одних руках? Можно ли разгоном УЖК считать бесконечные уговоры этого самого УЖК и готовность дать письменные гарантии неувольнения их со всех творческих должностей?

Делать было нечего. Мы исчерпали все возможности решить конфликт полюбовно. Парадокс ситуации состоял в том, что «Медиа-Мост» не отрицал наличие долгов, но что-либо конструктивное по поводу их возврата сказать не мог. Некоторые из журналистов НТВ договаривались до того, что заявляли: «Подумаешь, 500 миллионов долларов, 700 миллионов долларов… Надо простить этот долг, и делу конец! У „Газпрома“ денег как у дурака махорки!» Это те самые журналисты, которые в течение десяти лет убеждали нас, что Россия должна развиваться по рыночному пути, что альтернативы нет, что рынок, капитализм – есть наше светлое будущее… А когда это их коснулось, то оказалось, что для них нужно сделать исключение. Особенно приятно было слышать про это мне, человеку, которого они чуть не засадили в каталажку за «какие-то» сто тысяч…

Я повторно обратился в суд по поводу взыскания долга: ситуация работала на «Газпром», поскольку в отличие от предыдущей ситуации, когда мы имели необеспеченный долг, теперь он был обеспечен залогами акций компаний, входящих в «Медиа-Мост», в том числе НТВ, «Эхо Москвы» и др.

Судебный маховик, скрипя, медленно начал снова раскручиваться…

2. Появление Теда Тернера

Тем временем Гусинский не переставал меня радовать своей креативностью. В начале февраля он позвонил мне и, как ни в чем не бывало, радостно сообщил, что у него для меня есть хорошая новость, что он все наши проблемы решил и что все теперь благополучно закончится. Я, естественно, полюбопытствовал относительно сути вновь найденной панацеи. Владимир Александрович, после театральной паузы, вдохновенно сообщил:

– Тед Тернер согласился купить НТВ!

– И?…

– Что и?… Ты что, дурак? Я тебе русским языком сообщаю: Тед Тернер согласился купить НТВ!

– Володь, может, я действительно дурак, но я не понимаю, почему «Газ пром» должен согласиться продать Тернеру находящиеся у него в залоге акции? Он что, заплатит за них цену, равную вашему долгу?

– Нет, конечно!

– Тогда чему же я должен радоваться? Смотри: есть долг, против которого заложены акции, в том числе и НТВ. Если ты не возвращаешь долг… А ты его не возвращаешь, ведь верно? Что уж мы сейчас-то голову друг другу морочим? Так вот, если ты не возвращаешь долг, то в соответствии с соглашением, на котором стоит твоя подпись, «Газпром» забирает залог себе в собственность. Фактически мы заключили сделку купли-продажи. И у нее есть цена – размер долга. Если бы Тернер согласился купить эти акции дороже этой цены, то я бы с удовольствием рассмотрел его предложение. Но поскольку ты сам знаешь, что он не готов платить такую цену, то зачем же «Газпрому» давать согласие на продажу залога? Кто компенсирует нам разницу между ценой, которую мы фактически уже заплатили, дав вам кредит, и той ценой, которую готов заплатить Тернер?

– Опять ты о деньгах! Как ты не понимаешь, что капитализация канала резко возрастет, если одним из его акционеров станет Тернер!

– Возрастет или не возрастет – это вопрос, а то, что мы теряем бабки, – видно невооруженным глазом. И потом, если Тернер такой удалой, то давай ставь акции в «Дойче банк», он проведет тендер, и если Тернер победит, то так тому и быть, а если нет, то победит тот, кто больше заплатит… Чем не решение? Неужели ты не понимаешь, что отказом от проведения тендера ты делаешь неизбежным переход контроля над НТВ в руки «Газпрома»? Где же твоя пресловутая забота о свободе слова?

– Нет, акций я не отдам! Я их продам только тому, с кем у меня будет договоренность о совместном управлении. Я вам не верю! Вы приведете какого-нибудь инвестора и вместе с ним образуете коалицию против меня.