Читаем Ящик водки полностью

– Ну хорошо, давай обсудим как литературу. Я помню, разговаривал с режиссером Лунгиным, и он мне сказал: «У Христа не было чувства юмора». Меня такая формулировка удивила и даже как-то покоробила. Мне стало обидно за Иосифовича! Я вдумался в это – и понял, что на самом деле у него чувства юмора полно; чего стоит один прикол с превращением воды в вино!

– Да-да.

– Это же ломовой прикол! Можно ли без чувства юмора такое учудить? В общем, мне кажется, это несправедливое утверждение – что-де у Христа не было чувства юмора. У него было ломовое чувство юмора. Как он на осле въехал в Иерусалим… На осле! А мог бы себе позволить въехать в карете на тройке. А он говорит: «Нет, дайте я въеду на осле». Это настолько тонко… И смешно, в хорошем смысле слова. А вот исцеление Лазаря: ну-ка давай, встал и пошел! Публика удивилась такому заходу. А он снова за свое… И после этого еще говорят, что у этого человека не было чувства юмора. Если читать Евангелие как литературу, то там много элементов комедии. Такой постмодернистской. Там есть, где посмеяться, дяденька.

– С Лазарем там проблемы были. Он уже пах, то есть у него уже началось трупное разложение.

– Денатурация белка.

– Не, ну денатурация раньше произошла. А это уже разложение началось, он просто начал гнить. Он пах. Поэтому здесь не идет речь о разоблачении типа симулянта.

– Разложение – это тоже денатурация. Ну да ладно, это к делу не относится. А если вернуться к Березе, то это ты, Алик, имел с ним проблемы. А я с ним не имел проблем. Но он мне не глянулся. Алик, я не обязан ко всем гонимым испытывать симпатию.

– Нет, не обязан.

– Тем более я начал испытывать антипатию к Березе, когда он был на коне. Моя совесть здесь спокойна.

– Да. А что ты от меня хочешь?

– Мне было неприятно, когда он влезает, куда не просят. Прессу скупает всякую.

– Опять плохо! Да ты просто социалист. Старик, ты социалист!

– Да пошел ты. Отродясь я не был социалистом. И в партии их не состоял.

– …мне противна твоя социалистическая идеология. Какое ты отношение имеешь к Березе, к купленной им прессе? Ты был нанятым работником.

– Я могу одних политиков любить, других не любить.

– Можешь.

– Я хоть и не желал успеха Березе в деле скупки масс-медиа, тем не менее ему в этом не препятствовал.

– Да. А ты и не мог.

– Я просто испытывал личную неприязнь. Имею я право испытывать к Березе глубокую неприязнь?

– На основании купли-продажи – нет.

– А я позволяю себе испытывать. Вот такой я.

– Я и говорю, что ты – социалист.

– Да не состою я в социалистической партии и никогда за нее не голосовал. Я, значит, не социалист. Я не разделяю ни ее теории, ни практики, ни избирательной платформы.

– А практику социалистической партии ты знать не можешь, потому что у нее нет никакой практики.