Я до сих пор не могу себе представить, как можно почти два года вести крупномасштабную войну, в которой задействованы несколько дивизий, войну с применением авиации и танков, расходы на которую не были НИ РАЗУ (!!!) заложены в бюджет.

Вы задаете вопрос: откуда такая идиотически-масштабная политика заимствований на внутреннем и внешнем рынках для покрытия дефицита бюджета, которая осуществлялась последние четыре года? А вы лучше спросите: сколько стоила чеченская война? Может быть, тогда причины кризиса 17 августа вам будут понятнее?

НО ВЕДЬ ЭТИ УСТУПКИ ПРАКТИЧЕСКИ НИКТО НЕ СТАВИТ В ВИНУ «МОЛОДЫМ РЕФОРМАТОРАМ»!

Хотя, на мой взгляд, эти самые «молодые реформаторы» были единственными, кто мог этому по-настоящему противостоять. Или не могли? Тогда почему не ушли? Почему своим присутствием в правительстве фактически солидаризировались с этим маразмом? Кстати, меня этот вопрос тоже касается… Ведь только двумя этими уступками вся работа по реформированию России была едва ли не насмарку…

Да, в России не было либеральных реформ, если их понимать как тотальную либерализацию. Либерализацию по всем направлениям общественной, политической и экономической жизни. Либерализацию, о которой я лично мечтаю.

Были ЭЛЕМЕНТЫ либеральных реформ. Имелись участки, на которых были достигнуты впечатляющие успехи. Были направления, по которым прогресс едва наметился. Были откровенные ляпы. Были сознательные уступки.

И вот есть у меня вопрос. Если у тебя или у команды твоих друзей и единомышленников (включая тебя) есть возможность попасть в правительство, если ты заранее знаешь, что многие важнейшие решения будут приниматься без тебя и даже без учета твоего мнения, если ты заранее знаешь, что многие ключевые посты в этом правительстве будут занимать твои откровенные враги, которые для борьбы с тобой будут использовать все находящиеся в их руках ресурсы, если ты заранее знаешь, что удастся лишь немногое из того, что задумано и что реально нужно сделать, если ты заранее знаешь, что придется идти на очень неприятные и вредные компромиссы, которые потом строгие судьи тебе припомнят, но при этом ты заранее знаешь, что все-таки что-то получится, что-то удастся, где-то прорвешься, – нужно ли соглашаться? Или нужно ждать момента, когда:

– тебе дадут гарантии, что тебя не снимут;

– все посты в правительстве займут только твои единомышленники;

– тебе дадут достаточно времени для реализации всего плана реформ;

– на тебя не будут давить околоправительственные лоббисты;

– Дума примет все необходимые законы и не будет принимать «дурацких»;

– власть тебе принесут на блюдечке с голубой каемочкой и молодой, здоровый президент будет на коленях умолять тебя оказать ему честь вхождения в его правительство?

Я не знаю ответа на этот вопрос. Я нисколько не ломаюсь. Я действительно не знаю. Некоторые выдающиеся политические деятели современности, например, ждут именно такого момента. Дождутся ли…

Иногда мне кажется, что я зря поперся в правительство. Последнее время все чаще. Знаю, что так думают многие. Например, моя жена. И она не единственная, смею вас заверить.

Дилемма между тотальным либерализмом и политикой возможного не имеет однозначного решения. То, что предлагает Авен, очень заманчиво. Так же как и малореалистично.

Справедливости ради нужно заметить, что Авен не отрицает необходимости компромиссов. Однако планка допустимого, на мой взгляд, у него сильно повышена. Как говорится, «не стреляйте в пианиста, он играет как умеет». У нас сейчас есть великолепная возможность послушать исполнение лучших, по всеобщему мнению, пианистов.

Как исполняют!..

Хотя, может быть, я и пессимист. Ну что ж, пусть оптимисты попробуют. Может быть, они будут тверже нас. Только ведь, как известно, пессимист – это хорошо информированный оптимист.

Бутылка девятнадцатая. 2000

– Алик! Вот у нас, значит, 2000 год. Человек при погонах принял страну. А ведь это могло и раньше случиться! Был же такой генерал Лебедь, который всерьез шел в президенты. Или, по крайней мере, думал, что серьезно идет…