– Да там одной дивизии достаточно. Сейчас там ловить-то некого – всех перестреляли… Ты не увиливай! Вот объясните мне, я хочу понять! Говорят – олигархи разворовали, по дешевке все забрали. Ну пришел бы сам на аукцион и забрал по дешевке, кто тебе не давал? По дешевке? Пришел бы и забрал, и сейчас бы управлял. А так-то сраку лень было оторвать от дивана! Алчности мало? Тогда и заткнитесь, уважаемые товарищи журналисты и следователи всяких различных прокуратур!

– Кстати, насчет следователей. Сколько я исписал заметок в отделе преступности, между прочим, защищая предпринимателей. Скольких капиталистов я отмазал от ментов. И, пардон, от чекистов тоже.

– Купить во время приватизации какое-то предприятие, сделать из него конфетку, извлекать из этого доход – либо без конца дергать этого капиталиста на допросы, вымогая у него взятку и таким образом обеспечивая существование своей семьи…

– Я всегда писал, что не надо их, то есть вас, дергать.

– Перестаньте вы уже мочить этих бедных олигархов.

– Где ж я бедных олигархов мочил?

– Я уже не про тебя. Это собирательный образ.

– Вот именно что собирательный. Это не про меня. Олигархов я не мочу. Вон к Ходору я испытываю самое горячее сочувствие… И не готов его осуждать никак. Он подозревает, что товарищи на воле будут его козлить за его малявы, но ему на это плевать, он их все равно пишет. Тот же Ходор мне интересен не столько тем, что он миллиардер, – а тем, что он со своей «Открытой Россией» носился, молодежь в провинции просвещал, возил им туда всяких ученых, семинары проводил. Не всякий таким увлекался из русских бизнесменов.

– Как ты считаешь, он не верил, что его посадят? И оттого выглядел таким отчаянным смельчаком?

– Ну, верил он или не верил, но сыграл в серьезную.

– Он действительно не боялся тюрьмы и был готов к этому – или не верил, что его посадят, и поэтому был настолько отчаян?

– Мне кажется, он не верил до конца. Я почему-то к этому склоняюсь.

– Тогда покаянное письмо объясняет многое…

Бутылка семнадцатая. 1998

Свинаренко, напротив, писал лирические очерки о русской провинции и родил (не без помощи жены) еще одну дочку. В отличие от некоторых в аферы не влезал, но и денег не заработал.

В суровые дни дефолта Свинаренко запасся итальянскими макаронами и вискарем, а Кох беспечно прохлаждался во Франции.

– 1998 год… Позволь, Алик, ознакомить тебя со шпаргалками. Как обычно.

– Да ну тебя со своими шпаргалками – совсем на пьянку не похоже.

– Зачем нам гнаться за внешним сходством? Давай по сути говорить! Вот в 98-м умер Георгий Свиридов.

– Царствие ему небесное.

– ОК. Дальше идет очень важное событие для человека, который смотрит телевизор… Если ты заметил, то сейчас, кстати, пошел наезд на Юрия Михалыча.

– Уже давно идет. И рейтинг у него упал.

– А ты видел в прессе заголовок типа «Мужу Батуриной принадлежит дачный домик»?

– Да. И грузовичок.

– И банька на шести сотках.

– Большая часть принадлежит самой Батуриной.