– Волнения в Алма-Ате еще были. Казахи били русских. Это ж все южные республики – у них в Лос-Анджелесе был бунт, а у нас – в Казахстане. Исконные ваши немецкие земли, кстати. Черный юмор… Ты будешь смеяться, но я своим товарищам, которые там жили, поехали туда из России работать, говаривал: «Бросайте вы там все и валите обратно в Россию!» Они смеялись, говорили: я ничего не понимаю. Один там даже какие-то земли взял, начал выращивать чего-то, и у него потом все забрали – на том основании, что земля казахская, а он – гойская морда. Откуда я это все заранее узнал – не могу сказать. Редкий случай, когда я предугадал ход общественного развития.

Комментарий Свинаренко

В связи с теми «событиями» я тут процитирую свой текст про русских, русскоязычных беженцев – они из Алма-Аты переместились в Липецкую область. Беженцы про 86-й год вспоминали так: «Они (казахи) шли по городу под зелеными знаменами и кричали солдатам: „Ванька, зачем ты сюда пришел?“ В троллейбусе едешь, так казахи прям над ухом говорят: „Ну, покажем русским!“ Город стал в одночасье какой-то чужой. Я поняла, что это все превращается в заграницу, и стала накручивать мужа – надо уходить. Кстати, рядом с нами в Казахстане жили ссыльные чеченцы – вот уж никогда не думала, что повторю их судьбу…»

«У нас в совхозе русскую школу закрыли, так пришлось перебираться в Алма-Ату. Там все было нормально с русским языком и со школой был порядок. Жили, правда, в общежитии. Но на квартиру я был в очереди первый. А потом очередь отменили… Тогда корейцы и немцы поехали на свои родины, а мы – на свою».

А вот показания беженца, который в той, в прошлой жизни был милицейским сержантом. Именно в 86-м он и замыслил отъезд: «Помните, что тогда было в Алма-Ате? Побоище! Машины жгли, плиты разбивали на площади и кидали осколками, по дому правительства из ракетниц стреляли. Обкуренные были, пьяные… Теперь им там памятник стоит – пантера. Три дня это продолжалось! Мы, милиция, не справились тогда своими дубинками. Так туда работяг привезли с предприятий, и они разобрались с этими…»

Послушаем дедушку Солженицына:

«Что вообще сказать об этих национальных движениях, таких бурных в республиках? Ну-у, попробовали бы что-нибудь подобное русские, в России! В России подобного нет, а уже какой шум идет…

Как образовывался Казахстан? Как только Ленин разделался с Колчаком, он сейчас же учредил огромнейшую Киргизскую автономную область. И в нее включил эти все четыре казачьих войска непокорных, особенно Уральское, которое воевало с большевиками наиболее упорно с 17-го года. И непокорную Южную Сибирь.

Потом, с 36-го года, эта автономия стала называться Казахской Союзной Социалистической Республикой. И вот строили мы ее – посылали туда специалистов, из бюджета страны делали финансовые вливания, то есть за счет России, Украины, Белоруссии. Создали там промышленность, всю эту организацию, структуру, все это создали.

И дальше: шли туда раскулаченные. Раскулаченные здесь лишились родины, поехали туда, там устро ились – теперь лишились родины там. Потом мы слали туда ссыльные народы, потом целинников-энтузиастов… И все теперь – «иностранцы»…»