Читаем Ярость стрелка Шарпа полностью

— Упомянуть ваше имя, Шарп? — спросил сэр Томас.

— Нет, сэр,— ответил Шарп.— Я же ничего не сделал, сэр.

Сэр Томас внимательно посмотрел на капитана.

— Как скажете, Шарп. Так о какой услуге вы хотели меня просить?

— Дайте мне дюжину снарядов, сэр. Двенадцатифунтовых, если есть, но подойдут и девятифунтовые.

— У меня они есть. По крайней мере, есть у майора Дункана. Что случилось с вашим мундиром? Сабля?

— Штык, сэр.

— Заштопают, пока будем завтракать. Двенадцать снарядов? А зачем?

Шарп колебался.

— Думаю, вам лучше не знать, сэр.

Сэр Томас фыркнул.

— Допишите сами, Фаулер,— сказал он писарю и жестом показал, что тот может быть свободен.

Подождав, пока писарь выйдет, генерал подошел к огню и протянул руки.

— Дайте-ка я угадаю, Шарп. Если получится. Попали вы сюда случайно, отбились от своего батальона, и вдруг я получаю приказ оставить вас здесь. И в то же время жителей Кадиса будоражит любовное послание Генри Уэлсли. Нет ли связи между двумя этими событиями?

— Есть, сэр.

— Значит, имеются и другие письма? — спросил сэр Томас.

— Да, сэр. И не одно.

— И чего хочет от вас посол? Найти их?

— Он хочет их выкупить, а если не получится — выкрасть.

— Выкрасть? — Сэр Томас скептически посмотрел на Шарпа.— У вас есть опыт в подобных делах?

— Небольшой, сэр,— ответил Шарп и после короткой паузы понял, что генерал желает знать больше.— В Лондоне, когда я был еще мальчишкой, тогда и научился кой-чему.

Сэр Томас засмеялся.

— Однажды в Лондоне меня остановил грабитель. Я сбил его с ног. Это, случайно, были не вы?

— Нет, сэр.

— Значит, Генри хочет, чтобы вы украли письма, и вам нужна дюжина снарядов? Объясните мне, Шарп, зачем.

— Затем, сэр, что, если письма не удастся украсть, их надо уничтожить.

— Вы взорвете мои снаряды в Кадисе?

— Надеюсь, нет, сэр, но, возможно, придется.

— И вы ожидаете, испанцы поверят, что это французская мортира?

— Надеюсь, испанцы и сами не будут знать, чему верить, сэр.

— Они не дураки, Шарп. Возможно, доны и не слишком горят желанием помогать нам, но они не дураки. Если узнают, что вы взрываете снаряды в Кадисе, бросят вас в самую мерзкую тюрьму. Вы и моргнуть не успеете.

— Поэтому, сэр, вам лучше ничего не знать.

— Завтрак готов,— объявил лорд Уильям Рассел, врываясь в комнату.— Бифштекс, жареная печенка и свежие яйца, сэр. Ну, почти свежие.

— Полагаю, вы хотите, чтобы вещи доставили в посольство? — Сэр Томас продолжал разговор с Шарпом, не обращая внимания на лорда Уильяма.

— Если это возможно, сэр, и отправьте их на адрес лорда Памфри.

Сэр Томас заворчал.

— Подойдите и сядьте, Шарп. Вы неравнодушны к жареной печенке?

— Да, сэр.

— Я упакую вещи и доставлю их сегодня,— сказал сэр Томас и бросил на лорда Уильяма укоризненный взгляд.— Не надо быть таким любопытным, Уилли. Мы с мистером Шарпом обсуждаем секретные дела.

— Я могу быть нем, как могила,— заверил его лорд Уильям.

— Можешь,— согласился сэр Томас,— но крайне редко бываешь.

Мундир Шарпа унесли, чтобы починить, и Шарп сел за завтрак из бифштекса, печенки, почек, ветчины, жареных яиц, хлеба, масла и крепкого кофе. Он наслаждался едой, и даже отсутствие одежды не мешало аппетиту. Где-то на середине завтрака ему пришло в голову, что один из сидящих за столом сын герцога, а другой — богатый шотландский землевладелец. Тем не менее он чувствовал себя на удивление комфортно. Лорд Уильям оказался человеком бесхитростным и прямодушным, а что касается сэра Томаса, то с первого взгляда было видно, что он просто любит солдат.

— Никогда не думал, что стану солдатом,— признался генерал Шарпу.

— Почему нет, сэр?

— Потому что я был счастлив, Шарп, очень счастлив. Я охотился, путешествовал, читал, играл в крикет, и у меня была лучшая на всем свете жена. Потом моя Мэри умерла. Какое-то время я горевал, затем понял, что французы — само зло. Они восхваляют свободу и равенство, но кто они на самом деле? Бесчеловечные варвары, дикари. Я осознал, что мой долг состоит в том, чтобы сражаться с ними. Поэтому и надел форму. Мне было сорок шесть лет, когда я впервые облачился в красный мундир, и это произошло семнадцать лет назад. Должен сказать, что в целом это были счастливые годы.

— Сэр Томас,— заметил лорд Уильям, терзая тупым ножом хлеб,— не просто надел мундир. Он за свой счет снарядил Девяностый пехотный полк.

— Недешево обошлось, черт возьми! — сказал сэр Томас.— Одни только кивера стоили мне четыреста тридцать шесть фунтов, шестнадцать шиллингов и четыре пенса. Меня до сих пор гложет любопытство, откуда взялись эти четыре пенса. И вот я здесь, Шарп, все еще воюю с французами. Ну как, наелись?

— Да, сэр. Спасибо, сэр.

Сэр Томас решил прогуляться с Шарпом к конюшне. Они уже дошли до места, когда генерал остановил капитана.

— Играете в крикет, а, Шарп?

— Играли в Шорнклифе, сэр,— осторожно ответил Шарп, имея в виду учебный лагерь, где готовились стрелки.

— Мне нужны партнеры,— сказал генерал и, подумав о чем-то, нахмурился.— Генри Уэлсли чертов болван,— сказал он, неожиданно меняя тему,— но славный парень. Понимаете, что я имею в виду?

— Думаю, да, сэр.