Читаем Ярость стрелка Шарпа полностью

Генри Уэлсли определенно был самым приятным и обходительным из братьев Уэлсли, но, боюсь, я опорочил память о нем, приписав ему не вполне уместное увлечение. Верно по крайней мере то, что он был несчастен в любви. Жена действительно оставила его ради Генри Пейджета, второго графа Энглси, который уже как маркиз Энглси командовал при Ватерлоо кавалерией Веллингтона. Разводы Генри Уэлсли и Генри Пейджета (он бросил первую супругу, чтобы жениться на Шарлотте) стали в свое время причиной громкого скандала, но у меня нет никаких сведений относительно того, что о романе Генри Уэлсли ходили какие-либо слухи в Кадисе. Он был весьма способным дипломатом, и Британия крайне нуждалась именно в таком человеке, поскольку политическая ситуация в Испании (в 1811-м это означало в Кадисе) была взрывоопасная. Британия и Испания по причинам, упомянутым в романе, оказались весьма неудобными союзниками, и в Испании существовали влиятельные силы, добивавшиеся разрыва этого союза и восстановления добрых отношений с Наполеоном. В том, что ничего такого не случилась, велика заслуга Генри Уэлсли, проявившего мудрость и спокойствие, а также сэра Томаса, одержавшего победу при Барросе.

Адмирал, бригадир Мун и Катерина Бласкес — персонажи вымышленные. Вымышленной является и описанная в начале романа сцена с понтонным мостом, хотя основой для нее послужила похожая (и успешная) атака моста через Тежу, предпринятая генералом Хиллом в мае 1812-го. Поджог мостов тоже имел место в действительности, хотя и случился много раньше, и генерал Грэм не имел к нему никакого отношения. Я воспользовался им как удобным предлогом, чтобы свести вместе Шарпа и сэра Томаса, а потому и позволил себе некоторую вольность.

В наши дни в Барросе смотреть практически нечего. У испанцев нет причин помнить те события, и прежняя деревушка превратилась в курортное местечко, расширившись за счет мест, где погибло так много французов, британцев и португальцев. Маршал Виктор вступил в сражение с семью тысячами человек и потерял более двух тысяч убитыми и ранеными, включая генерала Руссо, умершего в день битвы, и генерала Руффена, скончавшегося на борту везшего его в Британию английского корабля. У Грэма было вначале более пяти тысяч британцев и португальцев, и его потери убитыми и ранеными составили тысячу четыреста человек. Первый гвардейский пехотный полк потерял десять офицеров и двести десять гвардейцев. Наиболее пострадал батальон Джона Брауна, потери которого превысили пятьдесят процентов. Сам майор Браун, действительно певший при штурме «Сердца из дуба», чудесным образом выжил. Восемьдесят седьмой полк потерял пять офицеров (в том числе прапорщика Кеога) и сто шестьдесят восемь солдат. Потери были тяжелые во всех частях, и все дрались замечательно.

Я должен поблагодарить Джона Уотта, который, когда здоровье помешало мне путешествовать, собрал материал по Кадису. Потрудился он на славу, и именно его увлеченный рассказ о крипте стал причиной многих смертей и прочих событий в соборе. Шарп, должен признаться, никаких дел в Барросе не имел, и если бы не мое посещение свадьбы брата Джонни в городке Херес-де-ла-Фронтеро, это сражение вряд ли привлекло бы мое внимание. Но что есть, то есть, и я не смог удержаться от соблазна описать еще одну битву, так что стрелку пришлось подчиниться моей прихоти. Теперь он снова в Португалии, где и должен быть в 1811-м. И впереди у Шарпа и Харпера новые марши.