Течение уже подхватило обреченную лодку и медленно несло к рифам. Один за другим матросы попрыгали в оставшиеся шлюпки, и их сразу же отнесло в сторону.

На «Л'Алуэтт» в каюте лежал всеми забытый Фенелон. Когда вода подобралась к его койке, он очнулся, секунду-другую бессмысленно смотрел вниз и только потом понял, в чем дело.

Лейтенант выскочил из каюты, побежал, и в этот момент погас свет. В кромешной темноте, на ощупь, он стал пробираться к выходу Отчаяние и страх овладели им.

Он уже добрался до командного отсека, когда через открытый люк на него обрушились потоки воды. Весь мир словно перевернулся. Раздался страшный треск, скрежет металла, и темно-зеленая пучина сомкнулась над ним.

Течение тащило «Л'Алуэтт» через риф. На какое-то мгновение она застыла на месте, потом стала медленно погружаться во мрак срединного прохода.

17. Путь к острову

Меллори греб что было силы. Весла ритмично поднимались и опускались, но усталость брала свое. К тому же он стер руки до кровавых волдырей. Вот уже час, как затонула «Флер де Лис», а он лишь незначительно продвинулся вперед.

Туман длинными бесформенными клочьями стелился над водой. Меллори прислушался: издалека доносился крик. Он обернулся и увидел далеко позади, на гребне волны, желтое пятно резиновой шлюпки с «Л'Алуэтт», потом опустил весла, отдыхая.

Иль де Рок все так же возвышался в полумиле впереди. Прилив тащил шлюпку параллельно береговой черте и должен был рано или поздно вынести ее в открытое море. Даже если шлюпку вынесет к судоходной трассе, идущей от Ашант через пролив, все равно будет уже темно. Меллори не питал никаких иллюзий относительно возможности выжить ночью в проливе на таком утлом суденышке.

В бутылке оставалось еще граммов триста коньяка. Он медленно допил его.

Пошел мелкий дождь. Он взялся за весла и снова принялся грести. Свежий ветер рассеял последние клочья тумана. Угрюмая громада острова возвышалась над водой. Он старался не думать ни о чем, напрягая волю и мышцы в едином страстном желании – сделать невозможное.

Минут через двадцать Меллори с удивлением обнаружил, что находится гораздо ближе к берегу. Волны плескались о борт. Он развернул шлюпку, обходя торчащий из воды утес, и снова направил ее к острову. Шлюпку подхватило какое-то прибрежное течение, это было очевидно.

Ближе к прибрежному рифу волнение усилилось, волны стали захлестывать корму. Меллори налег на весла, силясь обойти риф, но это было выше его сил.

Он опустил весла на дно шлюпки и встал на четвереньки, вцепившись руками в борта. Скалы были уже совсем рядом, все в белой пене прибоя и облаке соленых брызг. Сзади поднимался новый вал, он рос, набирал скорость, потом оттащил шлюпку немного назад и, подняв на гребне, с силой швырнул на скалы. Она опустилась в расселину между скал, раздался громкий треск ломающегося дерева.

Дождавшись, когда схлынет вода, Меллори вскочил и рванулся вперед, через последнюю гряду утесов. Несколькими секундами позже он уже был в безопасности, стоя на узкой полоске песка у подножия скал. Потом опустился на песок, обхватил голову руками и отключился.

В горле стоял тошнотворный привкус морской воды. Отплевываясь, Меллори встал и внимательно осмотрел скальную стену, вздымающуюся позади. Стена, высотой футов семьдесят – восемьдесят, уходила вверх не отвесно, а под небольшим углом. Огромные трещины и разломы пересекали ее вдоль и поперек. Потому он довольно быстро взобрался на вершину и посмотрел на море. Туман совершенно рассеялся. Быстро опускались сумерки, и над горизонтом уже взошла луна.

Меллори побежал по мокрой траве, огибая склон, и через десять минут взобрался на вершину холма у дальнего берега бухты, на противоположной от дома Гранта стороне.

Внизу не было ни души. Он хорошо видел моторку Гийона, пикап, уткнувшийся капотом в огромный валун, и тормозной след, который тянулся по поросшему густой травой склону.

Меллори побежал вниз, к отелю. Поднявшись на крыльцо, он несколько раз окликнул хозяев, но никто не отозвался. Он открыл дверь, приготовившись к самому неожиданному.

У самой стойки бара на циновке в луже засохшей крови лежали тела Джагбира и Жюльетт Венсан.

Стояла полная тишина. В ушах не смолкал шум моря. Чувство нереальности всего происходящего овладело Меллори. Пять минут он потратил на то, чтобы спуститься в гавань и убедиться, что пришвартованная у причала лодка Гийона безнадежно испорчена.

Когда он наконец вышел к дому Гранта, было уже совсем темно.

Хриплым, надтреснутым голосом он окликнул:

– Энн?

Дом безмолвствовал...

Меллори, спотыкаясь, побрел в гостиную, оттуда – в кабинет, нашел бутылку бренди и налил себе немного. Давным-давно, может быть, тысячу лет назад, она сидела здесь, у камина, и мягкий свет лампы золотил ее волосы.

Он плотно закрыл глаза, отгоняя страх и растущее отчаяние. От сердца немного отлегло. Он поставил стакан и вышел.