Читаем Ярость льва полностью

– Наверное, де Бомон предусмотрел и такую возможность.

– Видимо, да. Это меня больше всего и беспокоит.

Загремел засов, и дверь отворилась. В камеру вошел Марсель. Он шагнул в сторону с револьвером в руке, пропустив молодого матроса. Тот опустил на койку поднос с едой, и так же молча оба вышли из камеры.

Завтрак был простенький – хлеб с сыром и горячий кофе. Меллори вдруг почувствовал, что голоден.

Они уселись по обе стороны подноса, поели и докурили вдвоем последнюю сигарету. Потом Меллори растянулся на койке, словно ожидая чего-то, а Гийон принялся нервно мерить шагами камеру.

Дождь стучал в оконное стекло. Примерно в десять часов дверь снова открылась, и вошел де Бомон. За его спиной стоял Марсель.

Де Бомон был в прекрасном настроении и весело улыбался:

– Доброе утро, господа. Надеюсь, вам хорошо спалось? Апартаментами довольны?

– Я видел похуже, – сказал Меллори.

– Просьбы, пожелания?

– Последнее желание приговоренного? – пожал плечами Меллори. – Сигареты. Вот, пожалуй, и все.

Марсель вынул из кармана и швырнул на койку пачку «Галуа».

– Что-нибудь еще?

Меллори сунул сигарету в зубы и передал пачку Гийону:

– Нет, не думаю.

– В таком случае позвольте откланяться. Вам будет небезынтересно узнать, что Жако и его люди, как мы и рассчитывали, четверть часа назад ушли на Пуант дю Шато. Видимо, теперь настало время нанести визит и на Иль де Рок.

– Я бы не стал рассчитывать, что вас там кто-нибудь встретит.

– О, они будут там. Уверяю вас.

Де Бомон загадочно улыбнулся, словно оценив свою же тонкую шутку, кивнул Марселю и вышел. Дверь закрылась, и засовы резко лязгнули. Гийон в отчаянии обернулся, но Меллори приложил палец к губам и подкрался к двери. Молодой матрос сидел к ним спиной, читал журнал. Меллори взглянул в окно. Через пару минут послышался шум запускаемого мотора, и показался «Фоксхантер», идущий вдоль рифа по направлению к Иль де Рок.

– Они уходят.

Гийон тоже подошел к окну и нахмурился:

– А почему на «Фоксхантере»?

– На коротких расстояниях им легче управлять, чем «Флер де Лис». А для моторной лодки это слишком далеко.

Гийон подумал о Фионе. Он нервничал.

– Мне не понравилась его последняя фраза. Можно подумать, он точно знает, что генерал и женщины на острове.

– Скорее всего это так, – сказал Меллори. – У него была целая ночь. Но теперь это уже неважно. Думаю, он намеревается привезти их сюда, чтобы обезопасить себя до отъезда.

– Возможно, ты прав.

– У меня из головы не выходит Анри Гранвиль, который сидит на острове Жиронд Марш и не подозревает ни о чем. Представляю, как сейчас радуется Жако.

– И мы ничего не можем сделать!

– Если бы только выбраться отсюда! Наверху есть радиорубка, а на «Флер де Лис», кроме того, должен быть радиотелефон.

Гийон покачал головой:

– Эти острова – одно из самых безлюдных мест на всем побережье. Даже если мы свяжемся с моими людьми в Париже, все равно уже будет поздно. Им не добраться до Гранвиля вовремя.

– Мы и сами могли бы, – сказал Меллори. – «Л'Алуэтт» вынуждена весь путь идти в подводном положении. Это займет добрых три часа.

– Они уже больше часа в пути, – заметил Гийон.

– "Флер де Лис" в два раза быстроходнее. Мы сможем опередить Жако.

– При условии, что выберемся отсюда в течение получаса, – сказал Гийон. – А я очень давно перестал верить в чудеса.

– Чуда не потребуется. Только немного везения. – Меллори рывком усадил его на койку. – Слушай внимательно.

В коридоре было холодно. Молодой матрос зябко поежился и поднялся. Он сделал несколько энергичных шагов, чтобы восстановить кровообращение, и отошел от своего стула. Он скучал. В то же время ему было страшновато. Сначала это было похоже на большое приключение, как крестовый поход, а сейчас все выглядело иначе. Он повернулся, собираясь идти обратно к стулу, когда из камеры раздался приглушенный крик. Матрос замер. На его лице застыло изумленное выражение. В камере снова закричали. Затем послышался звук ломающейся койки. Он заглянул в глазок как раз в тот момент, когда Гийон ударил Меллори кулаком в лицо, и Меллори отлетел к стене.

– Ты меня втянул в это, ублюдок, – кричал молодой француз. – Я убью тебя! Убью!

Гийон бросился на Меллори, который, увернувшись от очередного удара, подставил ему подножку. Через секунду Меллори сидел верхом на груди Гийона и душил его.

Отодвинув засовы, матрос вбежал в камеру с револьвером в руке и схватил Меллори за воротник. И тут произошло нечто неожиданное. Гийон вскочил с пола, схватил матроса за запястье, с силой вывернул руку и выбил револьвер. Матрос уже раскрыл рот, чтобы позвать на помощь, но Меллори коротким и сильным ударом в челюсть оборвал его крик. Он подобрал револьвер, кивнул Гийону, и они быстро вышли из камеры. Все было спокойно. Гийон запер дверь, и они побежали. В главном коридоре были слышны приглушенные голоса и звон посуды из кухни. Они оказались на верхней ступени лестницы, ведущей в пещеру. Внизу было безлюдно. «Флер де Лис» и моторная лодка сиротливо стояли у причала.

Они быстро сбежали по каменным ступеням, на мгновение остановились внизу и бросились к «Флер де Лис».