Читаем Ярость полностью

– Ваш сын просил извиниться за то, что он вас не встречает. Он сейчас под землей, но просил передать, что придет в гостевой дом, как только сдаст смену. – Генеральный управляющий, ободренный гордой отцовской улыбкой, решился на комплимент: – Должно быть, это семейное, но парня невозможно оторвать от работы, нам приходится буквально связывать его.

Гостевых домов два: один для важных посетителей шахты, второй исключительно для Шасы и Сантэн. Он такой сибаритский и так дорого обошелся, что на ежегодном собрании акционеров несколько недовольных держателей акций задали Шасе вопросы на сей счет. Шаса нимало не раскаялся.

– Как я могу хорошо работать, если меня лишают основных удобств? Крыша над головой – неужели это так много?

В гостевом доме были собственное поле для игры в сквош, бассейн с подогревом, кинотеатр, зал заседаний, кухня и винный погреб. Проект одного из лучших учеников Фрэнка Ллойда Райта, а интерьер оформлял выписанный из Лондона Хикс [89]. Здесь хранилась часть коллекции произведений искусства и персидских ковров, которая не поместилась в Вельтевредене, а большие деревья сада были подобраны по всей стране и пересажены сюда. В этом своем пристанище Шаса чувствовал себя как дома.

Инженер-специалист по подземным работам и главный электрик уже ждали в зале заседаний. Шаса сразу прошел туда и спустя десять минут после посадки уже погрузился в работу. К восьми вечера он довел инженеров до изнеможения и отпустил.

Гарри ждал за соседней дверью, в личном кабинете Шасы; он коротал время за компьютерным терминалом, но, как только Шаса вошел, вскочил.

– Папа, я рад, что нашел тебя. Я уже несколько дней пытаюсь тебя поймать – у меня время выходит.

Он снова заикался – теперь это бывало, только когда он приходил в крайнее волнение.

– Помедленней, Гарри. Отдышись, – посоветовал Шаса, но слова продолжали рваться наружу. Гарри схватил отца за руку и повел к компьютеру, показать, что он пытается сделать.

– Ты знаешь, что всегда говорит бабуля. Да ты и сам всегда говоришь, что единственное постоянное богатство – это земля…

Крепкие, расплющенные, как шпатели, пальцы Гарри летали по клавиатуре. Шаса с любопытством следил за ним, но как только понял, к чему Гарри клонит, сразу утратил интерес и сосредоточенность.

Однако он дослушал до конца, прежде чем негромко спросить:

– Итак, ты заплатил за право выбора из собственных денег?

– Я уже подписал, вот! – Гарри помахал документом. – Мне это стоило всех сбережений – свыше двух тысяч фунтов за право выбора в течение одной недели.

– Позволь подытожить, – предложил Шаса. – Ты потратил две тысячи фунтов, чтобы в течение недели выбрать на северной окраине Йоханнесбурга участок сельскохозяйственных земель, который ты намерен превратить в жилой пригород – вплоть до торгового центра, театров, кинотеатров и прочего.

– Развитие этого участка принесет двадцать миллионов фунтов прибыли – по меньшей мере. – Гарри пощелкал клавишами компьютера и показал дрожащие зеленые числа. – Ты только посмотри, папа!

– Гарри! Гарри! – вздохнул Шаса. – Думаю, ты потерял две тысячи фунтов, но в конечном счете опыт того стоит. Конечно, в этом двадцать миллионов прибыли. Это все знают, и все хотят этого. Но именно поэтому существует строжайший контроль за развитием городской территории. Требуется не менее пяти лет, чтобы получить правительственное разрешение на строительство пригорода, и на пути тебя ждут сотни ловушек. Это очень сложная и специализированная область инвестирования, и расходы огромны… риск тоже оценивается в миллионы. Разве ты не понимаешь, Гарри? Твой участок, вероятно, не самый подходящий, есть десятки других, с которыми тебя опередят… а мы как раз таким инвестированием не занимаемся… – Шаса замолчал и посмотрел на сына. Гарри размахивал руками и так сильно заикался, что Шаса снова предупредил: – Глубокий вдох.

Гарри вдохнул, его широкая грудь так раздалась, что затрещали пуговицы на рубашке. И совершенно отчетливо произнес:

– Я уже получил разрешение.

– На это нужны годы… я уже объяснил, – резко сказал Шаса. Он начал вставать. – Пора переодеваться к ужину. Пошли.

– Папа, ты не понимаешь, – настаивал Гарри. – Разрешение уже получено.

Шаса медленно сел.

– Что ты сказал? – тихо спросил он.

– Строительство пригорода было одобрено в 1891 году Volksraad’ом старой Трансваальской республики. Его подписал сам президент Крюгер, но документ по-прежнему совершенно законный и действенный. О нем просто забыли, только и всего.

– Невероятно, – Шаса покачал головой. – Как ты об этом узнал, Гарри?

– Прочел несколько старых книг о ранних днях Витватерсранда и золотых шахт. Я подумал, что если занимаюсь шахтами, то по крайней мере стоит изучить историю отрасли, – объяснил Гарри. – В какой-то из книг упоминался один из старых владык Ранда и его грандиозная идея построить для самых богатых райский город вдали от грязного и шумного центра Йоханнесбурга. Автор книги упомянул, что была куплена ферма, шесть тысяч акров, проведены землемерные работы и получено разрешение Volksraad’а, а потом идею оставили.