Читаем Ярость полностью

Странно, но внимание Шасы в этом собрании влиятельных и могущественных людей прежде всего привлек человек, который был сенатором столько же лет, сколько сам Шаса – членом нижней палаты, с 1948 года. Фервурд был издателем газеты «Ди Трансваалер», а до этого – профессором Стелленбосского университета. Шаса знал, что Манфред Деларей студентом слушал его лекции и профессор приобрел большое влияние на него. Однако сейчас они оказались в разных лагерях: Фервурд входил в северную группировку. С 1950 года он был министром по делам туземцев, обладал почти божественной властью над черным населением, и его имя стало синонимом расовой сегрегации во всех слоях общества.

Внешность и манеры человека, так известного расовой нетерпимостью, зодчего гигантского здания апартеида, созданного из переплетения множества законов, определяющих буквально любые аспекты жизни черного населения страны, производили неожиданно приятное впечатление. У него была добрая, почти сочувственная улыбка: обращаясь к кабинету министров и рассказывая с помощью карты Южной Африки о своих планах перемещения масс черного населения, говорил он спокойно, но убедительно.

Он высок, у него чуть сутулые плечи, черные кудри начинают седеть. Невозможно усомниться в его искренности и абсолютной уверенности в своей правоте. Шаса обнаружил, что его увлекает безупречная логика выступающего. Хотя голос у него высоковат, а накал страстей в монологе начинает резать слух, он вкладывает в свою речь не только силу и полную убежденность, но и всю привлекательность своей личности. Даже противники благоговели перед его способностью к дебатам.

Только одна мелочь тревожила Шасу: голубые глаза Фервурда всегда были чуть прищурены, словно он постоянно смотрел на солнце, и хотя их окружала сетка мелких веселых морщин, это были холодные глаза, глаза пулеметчика, который смотрит в прицел.

Сидя за полированным столом из дорогой древесины, Шаса вспомнил слова Блэйна: «Шаса, ты взял на себя ответственность за благополучие шестидесяти миллионов человек. И это не игра, а святая истина».

Но Шаса с бесстрастным лицом дослушал речь Фервурда.

– Сегодня никто не усомнится в том, что Южная Африка – страна белых. Мои предложения ведут к тому, что в пределах своей резервации каждая группа получит определенную автономию. Однако и во всей стране в целом и в особенности в областях расселения европейцев мы, белые люди, остаемся и всегда будем оставаться хозяевами.

Последовал одобрительный шум, и два человека попросили разъяснить небольшие подробности. Голосования не было, никакое решение не принималось: выступление Фервурда было отчетом о работе его министерства.

– Думаю, доктор Хенк исчерпывающе раскрыл тему. Если ни у кого больше нет вопросов, можно переходить ко второму пункту повестки дня.

Премьер-министр взглянул на Шасу. Второй пункт повестки дня гласил:

Сегодня Шаса впервые выступал перед всем правительством и надеялся показать хотя бы малую толику апломба и убедительности Фервурда. Но, поднявшись с места, он сразу перестал нервничать: он очень хорошо и тщательно подготовился к выступлению. Начал он с оценки иностранного капитала, необходимого их экономике, чтобы «пройти конец шестидесятых годов», потом перешел к оценке средств, которые можно было получить на традиционных рынках Британского Содружества.

– Как видите, получается значительный дефицит, особенно в горном деле, угольной промышленности и секторе вооружений. Вот как я предлагаю восполнить этот дефицит: прежде всего мы должны обратиться к Соединенным Штатам Америки. Эта страна – потенциальный источник капитала, к которому мы еще даже не прикоснулись…

Он полностью владел вниманием слушателей, описывая намерения своего министерства рекламировать страну ведущим бизнесменам США как процветающий рынок; он предложил пригласить в Южную Африку как можно больше ведущих предпринимателей за счет министерства. Он также предложил установить связи с ведущими политическими и деловыми руководителями США и Соединенного Королевства, чтобы создать привлекательный образ страны; с этой целью он уже связался с лордом Литтлтоном, президентом торгового банка «Литтлтон», и тот согласился стать председателем Британского Южно-Африканского клуба. Такой же Американский Южно-Африканский клуб будет создан в США.

Благоприятный прием, который встретило его выступление, побудил Шасу затронуть тему, которую он пока не собирался поднимать.