Читаем Ярость полностью

Она уперлась ладонями в дно багажника, и веревка врезалась в запястья. После нескольких безуспешных попыток ей наконец удалось приподняться. Она перебросила ноги через бортик багажника и, застонав, с трудом вылезла наружу. Покачнулась, когда ноги коснулись земли, но устояла.

— Это было весьма впечатляюще, — сказал Майкл. — Я уже и забыл, какая ты ловкая.

Энджи мучительно хотелось выцарапать ему глаза.

Она огляделась по сторонам, пытаясь сориентироваться.

— Правильно, оглядись, — сказал он. Она увидела простой сельский дом на фоне убегающих вдаль холмов и горных вершин, укрытых снежными шапками. — Можешь кричать сколько душе угодно, никто тебя здесь не услышит.

Он выдернул кляп, и она судорожно глотнула воздух. Нос, похоже, был сломан, а когда она сплюнула на землю, там оказалась кровь вперемешку с остатками ее завтрака.

Она пронзительно закричала.

Майкл стоял и смотрел, как она сгибается пополам от напряжения, как хрипят ее легкие. Она кричала, пока хватало воздуха и пока в голове не осталось ничего, кроме собственных воплей.

— Закончила? — спросил он.

Она бросилась на него, и он ударил ее коленом в грудь. Она рухнула на землю, больно ударившись об острый гравий.

Он приставил «глок» к ее голове и наклонился к ее лицу.

— Запомни, Энджи: ты здесь дублирующий вариант.

Жасмин!

— Где она?

Майкл схватил ее за волосы и потащил к дому. Энджи упиралась, ударяясь о каждую ступеньку, и пыталась разорвать веревку.

— Отпусти! — кричала она. — Отпусти меня, грязный ублюдок!

Он открыл дверь и толкнул ее внутрь.

— Давай сюда!

Потом схватил ее за плечо и швырнул в ванную комнату.

Она упала в ванну, ударившись головой о покрытую пластиком стену. В одной руке у Майкла по-прежнему был пистолет, второй он открутил душ. Энджи пыталась встать, но ноги ее не слушались, а в лицо били струи ледяной воды.

— Снимай шорты! — скомандовал Майкл. Пока она пыталась встать, он вылил на нее пакет шампуня. — Сними их!

Даже если бы Энджи и хотела, она все равно не могла ничего сделать со связанными за спиной руками. Похоже, Майкл понял это. Он расстегнул верхнюю пуговицу ее джинсовых шорт, а потом змейку.

— Нижнее белье тоже, — сказал он. — Давай!

Руки Энджи занемели и затекли от нарушения циркуляции крови, но ей все же удалось зацепиться большими пальцами за пояс и стянуть шорты. Ногой она отбросила их в сторону.

— Что ты сделал с девочкой? — спросила она, стягивая трусики. — Что ты сделал с Жасмин?

— Не беспокойся. Она никому не расскажет. — Майкл улыбнулся, явно получая удовольствие от собственной шутки.

Энджи рванулась и ударила его головой в живот. Майкл едва не вывалился в коридор, и выпавший у него пистолет заскользил по мокрому полу. Одним резким движением он схватил Энджи и отшвырнул от себя. Вытянув связанные руки назад, чтобы смягчить падение, она неловко упала на пол. Правая ладонь вывернулась, и Энджи всем своим весом опустилась на запястье. Она услышала хруст и почувствовала, как руку пронзила острая, обжигающая боль.

— Вставай! — скомандовал Майкл.

Выше ладони пульсировала боль, руку кололи невидимые иголки. Всхлипывая, Энджи перевернулась на бок. О господи, она сломала запястье! Что она будет делать? Как собирается выбираться отсюда?

Она услышала шум из соседней комнаты. Майкл ушел. Где девочка? Что он делает с Жасмин?

Энджи прижалась лицом к полу и заставила себя встать сначала на колени, а потом на ноги. Перед глазами все плыло, и она прислонилась к стене. Она перевела дыхание, собралась и оторвалась от стены. Мокрые трусики болтались на лодыжке, и Энджи, отбросив их в сторону, захромала в комнату.

Майкл сидел на диване, забросив ногу на ногу. «Глок» лежал на подушке рядом с ним. Он знал, что Энджи не успеет до него добраться.

— Садись, — сказал он, указывая на кресло-качалку у камина.

Она осторожно присела на самый краешек, чтобы не опрокинуться назад.

— Что ты делала в моем доме?

Энджи оглядела комнату. Это была гостиная, три метра на шесть, с небольшим кухонным уголком в дальней части. Она вспомнила о горах вокруг, об уединенности этого дома. Майкл был прав: тут никто не услышит ее криков.

— Что собираешься делать? — спросила она.

На его лице появилась самодовольная ухмылка — улыбочка, которую она заметила еще на вечеринке у Кена и ошибочно приняла за приглашение к флирту.

— А ты как думаешь?

Энджи почувствовала, что ее нижняя губа начинает дрожать. Рука немела, запястье пульсировало тупой болью. Веревка, намокшая под душем, от воды стала толще и тяжелее. Было ощущение, что кожа под ней сожжена.

Она посмотрела на пистолет на диване.

— Не делай глупостей!

Энджи откашлялась, чувствуя себя так, словно наглоталась ваты.