Читаем Ярость полностью

– Я понимаю, – сказала Инга, – это задевает твое мужское самолюбие, но тут уж есть как есть. Ты пришел поквитаться со мной? Хочешь устроить мне сцену, сказать, что для тебя я превратилась в шлюху, в потаскуху? Или хочешь сделать мне предложение, чтобы забрать у другого мужчины, а потом, когда я выберу тебя и семейную гавань, унизить меня и показать, что ты думаешь обо мне на самом деле?

– Нет, все не так. Давай поедем, погуляем куда-нибудь. Прогулка вдоль воды всегда помогает мне легче перенести тяжелый разговор.

Она пошла с ним, и они молча доехали до внешней гавани Эмдена. Там он припарковался в уединенном месте. Панорама напомнила ему об их первой и единственной поездке в автокинотеатр.

Заморосил дождь, и они остались сидеть в машине. Кхалид приоткрыл дверь водительского сиденья. Ей показалось, ему страшно оставаться в машине с ней наедине и он подготовил себе возможность быстрого бегства.

Потом он сказал ей, просто, как заказывают пиццу:

– Мне заказали тебя убить.

Она рассмеялась, словно он пошутил.

– Ты настолько чокнутый, что хочешь меня убить? Кхалид, не делай из себя посмешище!

– Нет, Инга, ты не понимаешь. Я не хочу убивать тебя. Наши отношения здесь ни при чем. Мне приказал это сделать Серкан.

– Серкан Шмидтли? Да ты рехнулся!

Она скрестила руки на груди и смерила его критическим взглядом. Он пытался напугать ее, чтобы потом изобразить героя? Просто выдумал опасность, чтобы ее спасти?

Эта мысль ее позабавила.

– Серкан уже убил предыдущую пассию твоего любовника. Они с Серканом ненавидят друг друга. И пытаются навредить друг другу, как только могут.

Что-то в его интонациях заставило ее поверить в эти чудовищные слова. Они вполне соответствовали тому, что она уже знала о Серкане.

– И почему, – спросила она, – Серкан попросил тебя убить не моего – как ты его называешь – любовника? Это было бы логичнее, разве нет?

Кхалид пожал плечами, будто не знал ответа, но сразу же объяснил:

– Представь себе, что между ними идет шахматная партия, только с живыми фигурами. Серкан забирает у твоего приятеля возлюбленную. Тот у него в отместку – Тумма. Пешка съедает слона. Конь съедает пешку. И никто из них еще долго не поставит шах. Они лишь меняют позиции на игровом поле.

– Значит, теперь я стану жертвой пешки?

– Да, если хочешь. А я, если сделаю это, в свою очередь, стану мишенью для твоего Ульриха Гроссманна, или как он там себя называет. Для Серкана он навсегда останется Крысой.

Дождь все сильнее стучал по лобовому стеклу и крыше. В машине стало шумно, и Кхалид захлопнул дверь.

Инга поудобнее устроилась на переднем сиденье и, казалось, испытывала облегчение, даже радость, из-за таких событий в собственной жизни.

Ее реакция раздражала его. У нее на губах играла задумчивая, счастливая улыбка – раньше он видел Ингу такой только после хорошего секса.

– Получается, – мягко сказала она, – в этой игре ты можешь только проиграть, Кхалид. Если убьешь меня, за тобой будут охотиться Гроссманн и полиция. Если он схватит тебя первым, то прикончит. Если же первыми успеют парни в форме – в чем я очень сомневаюсь, – ты отправишься в тюрьму. Если же ты не выполнишь требование Серкана, я бы не хотела оказаться на твоем месте… Что собираешься делать?

Стекла машины запотели изнутри. Дождь становился все громче. Они словно оказались на барабанном концерте.

– Давай сбежим, – предложил он. – К черту Серкана и Крысу. Это злые, жестокие старики. Мы молоды, у нас впереди вся жизнь. Я могу достать кое-какие деньги. Мы можем исчезнуть вместе, и…

Она копалась в своей сумочке.

– Ты хочешь сбежать со мной? А потом?

– Если я не выполню задание, он пришлет Владимира и Бориса. Они не знают пощады… Мы должны быть осторожны, нам ни к чему лезть в эту мясорубку. Это не твоя война, Инга.

– Ты ошибаешься, – сказала она. – Это моя война.

Вдруг у нее в руке оказался черный кинжал. Острое лезвие блестело серебром. Она нанесла уверенный удар и вонзила острие ему в сердце. Клинок вошел глубоко ему в грудь. Но она еще раз надавила на него изо всех сил, чтобы воткнуть его до самой рукояти.

Кхалид умер с открытым ртом, так и не поняв, что произошло.

Инга протерла салфеткой рукоять клинка, ручку двери, которую она трогала, и наконец ремень безопасности. Везде оставались следы крови, потому что сначала она вытерла оружие.

Она избегала смотреть в лицо Кхалида.

Инга открыла платком дверь и вышла из машины. Она моментально промокла насквозь. Это ей понравилось.

Криминалисты точно найдут в машине ее волосы и частички кожи. Но это ей не повредит. Возможно, посетители музея даже вспомнят, что она ушла оттуда вместе с Кхалидом. Еще их видели вместе на парковке. Но она была уверена, что успеет привести все к счастливому финалу еще до собственного ареста. Осталось совсем немного, и все зависит только от нее.

Она шла под дождем, переполненная чувством счастья.

* * *

Чем больше возникало тем для обсуждения, тем меньше разговаривали Нееле и Юстус. Оба знали, что должны пройти через эту историю вместе. Гордиться тут нечем – они просто сделают это и больше никогда не будут обсуждать.