Читаем Ярость полностью

Медленно, очень медленно его черты начали оживать. Сначала губы. Он пытался контролировать собственную реакцию.

– Я знаю, что когда-то он сидел в тюрьме. Но люди меняются, госпожа комиссар. Он был не такой. Не стал бы применять насилие, чтобы заполучить женщину. Он и так пользовался у них успехом. Вы не должны на него наговаривать.

– Я и не говорила, что он ее изнасиловал. Я сказала, он ее убил.

– Я не верю.

– Он был вашим другом, – вступил Веллер. – У него бывали фантазии о насилии?

– Фантазии о насилии? О чем вы? Что за безумный бред? Майк был совершенно нормальным. Скучным до мещанства. Он предпочитал романтический секс, спросите кого угодно. Тина, иди сюда!

Официантка осторожно приблизилась к столику, за которым сидели Анна Катрина, Веллер и Кхалид.

– У вас с Майком ведь что-то было. Как он себя вел?

Тина залилась краской и не знала, куда деться от смущения.

Анна Катрина одернула Кхалида:

– Не задавайтесь. Вам не следует так разговаривать.

– Что? Но что я такого сделал? Я…

Анна Катрина взглядом передала разговор Веллеру, встала и попросила Тину отойти с ней на несколько шагов. Потом снова вернулась к столу, забрала фотографию и показала Тине.

– Вы видели эту девушку? У господина Тумма были с ней отношения? Она была кем-то вроде вашей конкурентки?

– У меня не было конкуренток. Это все болтовня Кхалида. Он любит так говорить. Его почему-то это веселит.

– Значит, у вас не было интимных отношений с господином Туммом?

Официантка указала на черную ленту на своей белой блузке.

– Он нравился мне, как и всем. И однажды, когда у меня возникли проблемы с бывшим, он меня утешил. Он всегда вел себя очень мило, умел обращаться с женщинами, если вы понимаете, о чем я. Это случилось всего раз. Ну, может, два. Но у нас не было настоящих отношений. Я была благодарна за эту работу и…

– Можете предположить, зачем он убил эту девушку?

– Я вообще не могу представить, чтобы он кого-то убил.

Анна Катрина еще раз показала ей фотографию.

– Возможно, эта девушка когда-то приходила сюда поесть? У нее был здесь друг? Можете вспомнить?

Тина покачала головой.

– Боюсь, госпожа комиссар, больше я ничем не могу вам помочь.

Кхалид громко отвечал на вопросы Веллера. Он явно хотел, чтобы его слышала вся пиццерия:

– У меня есть множество долговых обязательств от Майка. Дома́. Мне за них так и не заплатили. Он был мне как брат. Когда он о чем-нибудь просил, я не отказывал. И он всегда писал для меня бумажку. Я никогда не настаивал, он делал это по собственной воле, потому что бы честным малым, понимаете? Он надеялся когда-нибудь мне все вернуть. И да, теперь управлять фирмой буду я.

– Я не глухой, – напомнил Веллер. – И прекрасно вас слышу.

Толстяк снова принялся за пиццу, но начал жевать быстрее, чем раньше. Он ел уже с меньшим удовольствием. Словно ему хотелось побыстрее уйти. Он допил красное вино, как пиво. Три раза быстро наполнял бокал и выпивал его залпом.

– У вас или у господина Тумма были проблемы с вымогательством денег?

Кхалид посмотрел на него, словно никогда о таком не слышал, уперся руками в стол и тесно прижался спиной к спинке стула.

– Простите?

– Возможно, кто-то требовал у вас или у господина Тумма деньги, чтобы пиццерия могла спокойно работать дальше и с развозчицами пиццы ничего не случалось?

– Если бы кто-то попытался, господин комиссар, вы бы очень быстро выловили его тело из канала Эмс-Яда. Неужели я похож на человека, которого можно шантажировать? Я был одним из лучших выпускников гимназии Гумбольдта. Меня так просто не запугаешь.

– Я знаю, – сказал Веллер. – А еще вы занимались боксом.

Кхалид ухмыльнулся.

Веллер залпом выпил эспрессо. Кофе был удивительно вкусным.

Он задумался, получится ли смягчить Анну Катрину. Несколько кусочков пиццы были бы сейчас как нельзя кстати. Все-таки он еще даже не завтракал.

Но по ее выражению лица он понял, что шансов нет. Сейчас с ней лучше было не спорить.

Когда они снова сели в машину, она предложила:

– Можем заехать на обратном пути в «Гиттис Гриль».

Он застонал.

– Анна, если мы будем ехать назад столько же времени, то это будет через добрых три часа. Мне нужно срочно что-нибудь съесть. У меня упал уровень сахара.

– Хорошо, – согласилась она.

* * *

Инга ему не верила. Он видел это по ее лицу. Уголки рта подрагивали, словно она пыталась сдержать ухмылку или ядовитое замечание.

– Ты работаешь в туризме?

В ее устах это прозвучало как шутка года.

Он всегда придавал большое значение достоверности биографии. Каждая легенда должна хорошо подходить к человеку. Если ему не верит она, то как на это могут купиться профессионалы?

Он широко улыбнулся ей.

– Да, у меня двенадцать домов и квартир под сдачу, и четыре из них в Норддайхе.

– Но ведь для тебя это не работа, Ульрих, а скорее капиталовложение, да?

Он был впечатлен. Для студентки факультета германистики она слишком хорошо разбиралась в людях. Он даже почувствовал себя немного разоблаченным. Они словно играли в игру. Теперь он должен был правдоподобно убедить ее, что он тот, кто он есть.