Читаем Ярость полностью

Она сделала это без особого желания, просто чтобы ему угодить.

Веллер предложил:

– А теперь отложи ноутбук. Давай устроим настоящий уют и…

– Значит, ты не веришь в большой тайный заговор? – спросила она.

– Нет, – сказал Веллер. – Я думаю, какой-то псих пытается всех нас напугать и заработать таким образом денег. Кроме того, дорогая Анна, ты же слышала – это не наше дело. Давай лучше позаботимся об Эске Таммене.

– А что, если тут есть связь? – предположила Анна.

– Связь?

– Кто убивает стальной леской? Там явно поработал профессионал.

– Хочешь сказать, кто-то нанял убийцу?

– Если вспомнить, что ее любовник сбежал, не оставив следов, то да. Именно так я и думаю. Он убежал, чтобы спасти свою жизнь.

Анна Катрина откинулась назад, потянулась и погрузилась в свою стихию, выдвигая теорию.

– Разве не могло быть такого: Эске Таммена случайно слышит какой-то разговор. Становится случайным свидетелем плана. На нее нападают уже по дороге к любовнику, но благодаря остфризским писателям ей удается спастись. Она рассказывает этому Штайнхаузену, что узнала и что только что случилось. Он сразу собирается в дорогу. Она хочет вернуться, чтобы забрать сына, а потом исчезнуть вместе с ним. Но ей не удается осуществить план, потому что преступник поджидает внизу.

Айнтопф закипел. Веллер сел и залпом осушил второй бокал пряного вина, не получая от него удовольствия. Он пил его, как водку.

– Черт побери, Анна, в этом что-то есть.

Веллер поскреб рукой бороду и протянул под столом ноги. Он размышлял, и Анна Катрина его не беспокоила. Потом он начал жестикулировать, словно формируя в воздухе слова. Он старался быть осторожным, чтобы не обидеть ее, потому что ему казалось, что он отыскал в ее теории логическую ошибку. Она не сводила с него глаз, и в каком-то смысле это его раздражало, но в то же время он гордился собой.

– Знаешь, что тут не сходится?

– Нет.

– Она пришла на чтение Уббо. Мы все ее видели. Если она была свидетельницей и хотела проинформировать своего любовника, то зачем ей посещать перед этим авторские чтения?

Анна сразу встроила его замечание в свою теорию. Да, именно так она всегда и поступала. Брала найденные в реальности кусочки пазла и собирала их вместе, снова и снова.

– Возможно, за ней следили. Представь: ты свидетель плана чудовищного преступления и ты знаешь, что тебя преследуют. Возможно, они уже совсем близко. Возможно, они – ее родственники или знакомые. Возможно, они угрожали, что сделают что-то с ее ребенком, если она пойдет в полицию. От таких людей можно ожидать чего угодно. Возможно, они прослушивали ее телефон. Вспомни только, сколько камер нашли в квартире Штайнхаузена. Возможно, она просто искала способ незаметно связаться с полицией. Она догадалась, что на том вечере будет много полицейских. Она могла сесть рядом с кем-нибудь из них. Незаметно начать разговор. Попросить о помощи и…

– Прекрасная теория, – сказал Веллер. – Но она не попыталась ни к кому из нас обратиться, разве нет?

Анна Катрина громко захлопнула ноутбук, направила на Веллера оба указательных пальца и поблагодарила его:

– Именно, Франк! То-то и оно!

Он изумленно выпрямился.

– Ты о чем?

– Решающий намек! Она пришла, чтобы с нами связаться, но этого не сделала. Почему? – Анна Катрина сама же сразу ответила на свой вопрос: – Потому что убийца тоже пришел на лекцию! И наблюдал за ней. Она точно знала, что ей нельзя даже близко подходить к сотрудникам полиции. А поскольку он точно знал, зачем она туда пошла, то вскоре после этого ее и настиг…

Теория звучала вполне логично.

Веллер встал помешать суп. Потом повернулся к Анне Катрине, и у него сжалось сердце – она сидела с отсутствующим видом, словно ее душа покинула тело, и Веллер снова вспомнил, за что полюбил эту женщину. Она была такой сильной. Такой разумной. И при этом такой хрупкой. Иногда он чувствовал, что должен защищать ее. Например, сейчас.

– Все очень логично, и думаю, ты вполне можешь оказаться права. Но у нас нет никаких доказательств. Дикманн воспримет это как чистые умозаключения.

Анна Катрина отреагировала не сразу. Она нерешительно кивнула. И лишь потом прошептала:

– А я и не собиралась ей это рассказывать. Она тоже не рассказывает нам всего, что знает.

– Что ты имеешь в виду?

Она нарочито рассмеялась.

– Но, Франк, ты ведь не мог не заметить. Это витало в воздухе. Все уже явно были в курсе дела. Все это биологическое оружие у них каким-то образом стибрили. И быть не может, чтобы они этого не заметили. Собственно говоря, они уже давно ждали, когда начнется веселье. Только не ожидали, что свистопляска стартует в Остфризии.

Теперь айнтопф томился на самом тихом огне. Веллер считал, что Анна Катрина использовала не самые подходящие метафоры. «Веселье». «Свистопляска». Но ничего не сказал и лишь молча смотрел на жену, а она говорила дальше.

– И я не верю, что в пузырьке, подкинутом в полицейский участок, были бактерии холеры.

– Нет?