Читаем Ярослав Мудрый полностью

События, происходившие в Киеве, становились известны в Новгороде с некоторым опозданием. Осенью или, может быть, в начале зимы Ярослав должен был получить известие о ссоре между Святополком и Болеславом и об отступлении последнего в Польшу. Наверное, только после этого его войско могло выступить в поход на Киев¹⁰¹.

О самом походе «Повесть временных лет» и другие русские источники сообщают очень кратко, без каких-либо подробностей: «И поиде Ярослав на Святополка, и бежал Святополк в Печенеги»¹⁰². Это известие, как правило, читается под 6528 (1018) годом. Однако следующая летописная статья (под 6527 годом) посвящена исключительно описанию последовавшей вскоре битвы на Альте между войсками Ярослава и Святополка. Учитывая, что Болеслав покинул Киев не ранее осени 1018 года, а военные действия обычно не велись зимой, логично предположить, что поход Ярослава на Киев и бегство Святополка имели место весной или летом 1019 года. К тому же ранее этого времени Ярослав был занят переговорами со шведским конунгом Олавом¹⁰³.

На этот раз киевляне не поддержали Святополка. Возможно, у них не оставалось сил для новой войны с новгородцами, а возможно, они попросту испугались подавляющего превосходства новгородско-варяжского войска Ярослава. Святополку пришлось бежать из города. Путь в Польшу после драматических киевских событий 1018 года был для него закрыт. Князь повторил маршрут бегства из Киева своего отца сорокалетней давности: тогда, в 978 году, Ярополк укрылся от Владимира в городе Родне, так и не достигнув Печенежской земли. Святополк действовал более последовательно и решительно, да и связи его с печенежским миром значительно укрепились.

Конечно, нам сегодня легко осуждать Святополка за предательство родной земли и открытое обращение к злейшим врагам Руси — печенегам. Но так поступал в те времена не он один: можно сказать, что подобная практика была повсеместной. Напомню, что киевский летописец, рассказавший о бегстве «в печенеги» воеводы князя Ярополка Святославовича Варяжко (который затем «много воевал Владимира с печенегами»), отнюдь не стал осуждать княжеского слугу, ведь он как мог служил своему князю. Святополк же отстаивал свои собственные интересы как законного киевского князя и, согласно господствовавшим тогда представлениям, имел право на подобную помощь. Таковы законы политической борьбы: схватившиеся не на жизнь, а на смерть противники готовы заключить союз с кем угодно, не всегда отдавая себе отчет в том, какова будет цена этого союза. В противостояние Святополка и Ярослава оказались втянуты скандинавы и поляки, немцы, венгры и печенеги, но, поскольку речь шла о правах на престол представителей правящей княжеской династии, это казалось едва ли не в порядке вещей. Должно было пройти еще почти столетие жестокого противоборства Руси со Степью, чтобы постепенно начало вырабатываться в русском обществе понимание пагубности «наведения поганых» на Русскую землю и зазвучали голоса, осуждающие за это лихих русских князей, искателей утраченных отцовских и дедовских престолов. Но, увы, и в XI–XIII веках, да и позднее, голоса эти будут услышаны очень немногими…

Святополк бежал к печенегам, ибо именно этого требовала от него логика политической борьбы, только здесь мог он найти воинские ресурсы, достаточные для продолжения войны с братом. Маховик войны раскручивался и требовал вливаний все новой свежей крови. Момент, когда можно было остановиться, давно миновал, и ни Ярослав, ни Святополк уже не могли выйти из игры. Только смерть одного из князей способна была остановить кровопролитие.