Читаем Ярослав Галан полностью

Я здесь по мере сил своих пытаюсь делать все, чтобы приблизить день, когда на нашей Галичине будет так же свободно дышать, как в Киеве или, скажем, в том же Харькове. Редко, но удается бывать во Львове, видеться с товарищами. Да и здесь меня не забывают. Г. и Т. работают (Гаврилюк и Тудор. — В.Б., А.Е.), Петро (Козланюк) даже печатает свои вещи за океаном. Я тоже кое-что пишу. Не забываю и своих односельчан. Да и не только их. Бываю у лесорубов и пастухов. Рассказываю им, что к чему. Делать это трудно, так как недреманное око „радетелей за мою персону“ (филеров полиции) в покое меня не оставляет…»

Горновцы не сложили оружия. Какие вещи Козланюка имеет здесь в виду Галан? Несомненно, революционные рассказы и публицистику, напечатанные в газете «Гарт» и нью-йоркской газете «Украинськи щоденни висти» («Борьба», «Хлопоты Борбунихи» и другие).

Напряженной, не прекращающейся ни на день, ни на месяц пропагандистской работе с крестьянами, пастухами, лесорубами. Галан отдавал почти все свое время. «Летом я и мои товарищи: Петро Фицич, Степан Геник, Степан Арсенич, Иван Подлисецкий и другие — пасли скот на полонинах, — рассказывает Антон Ильницкий с Верховины. — Ярослав часто приезжал к нам верхом на коне. Мы окружали его, угощали теплым молоком, гуслянкой, брынзой. Он оставался на ночь. Как только сумерки опускались на полонину, мы разжигали костер, садились вокруг него, а Галан рассказывал нам разные истории. И всякий раз что-нибудь интересное… Бывало, к нашему костру присоединялись и лесорубы, и рабочие лесопилки. Галан часто читал нам статьи… Когда люди жаловались ему на панское своеволие, на тяжелую жизнь, он говорил, что это уже не будет продолжаться долго, что на помощь нам придут братья из Советского Союза и мы заживем как настоящие хозяева.

— Вы подумайте над тем, чтобы создать в селе надежный, крепкий актив. Тут есть немало честных, прекрасных людей, — сказал он нам однажды. — Вижу уже близким то время, когда хлеборобы нашего села сами будут хозяевами своей доли…»

Анна далеко… Часто, слишком часто приходило к нему черными верховинскими ночами одиночество. Но расслабляться нельзя. Нужно взять себя в руки. И работать, работать, работать!.. «После отъезда Анны, — вспоминает Антон Геник, — Ярослав еще больше углубился в работу. Целыми днями писал, читал газеты, беседовал с крестьянами. Он рассказывал о больших ассигнованиях Советского правительства на хозяйственные цели, о строительстве больших фабрик и заводов, о строительстве Днепрогэса, о колхозных дворах и животноводческих фермах, говорил, что все это создается для народа, для счастья будущих поколений.

Анна присылала из Советского Союза фотокарточки Днепрогэса, колхозов…»

Как разнились эти картины с тем, что Галан видел вокруг! Во время мучительных раздумий и родилась у него идея нового рассказа. Здесь же, в Нижнем Березове, Галан пишет новеллу «Мертвые борются», опубликованную в апреле 1935 года польской прогрессивной газетой «Гонг». Для читателя, знакомого с политической обстановкой 1932–1936 годов, подтекст новеллы был прозрачен: новелла, посвященная судьбе галицийского юноши — батрака Василия, растратившего силы в непосильной работе у попа и умирающего на больничной койке для туберкулезных, содержала резкое разоблачение «демократии» государства Пилсудского, реакционного католического духовенства.

Нести народу правду о Советском Союзе, разоблачать все и всяческие лживые измышления реакционной прессы о политическом и экономическом положении СССР значило в конкретных условиях Галиции тридцатых годов бороться за воссоединение Западной Украины с Украиной Советской: «В хату заходили люди, — вспоминает Геник, — чтобы поговорить с Галаном. Те, что были в хороших отношениях с Ярославом, приходили за книжками и газетами.

Газеты были московские и киевские, а также коммунистические польские, которые часто пересылал в Березов брат Галана Иван, который оставался во Львове…» Все большее и большее число крестьян, рабочих и интеллигентов под влиянием агитации Галана обращали свои взоры к Востоку, вступали в борьбу за установление на Западной Украине социалистического строя.

И. О. Березовская, работавшая тогда в Нижнем Березове учительницей, имела радиоприемник, и Галан не преминул воспользоваться этим обстоятельством. «Мы выбирали такое время, когда никого из чужих не было в хате и поблизости на улице, и включали Москву, Киев. — Для Березовской это незабываемые воспоминания. — Сама я не догадалась этого сделать. О передачах из СССР мне сказал Галан. Как тогда блестели у него глаза! С каким вниманием слушал он эти передачи! А потом сам рассказывал о Стране Советов. Раньше я читала о Советском Союзе в буржуазных газетах. Но вся эта писанина была брехливой. Первое правдивое слово о Советском Союзе я услышала от Галана. Такие задушевные разговоры он вел не только со мной. Он умел говорить с людьми, и ему верили».

Полицейская слежка за Галаном выливалась подчас в довольно курьезные формы и обстоятельства. Однажды Ярослав остановил крестьянина, только что вернувшегося из города.