Читаем Ярое око полностью

Свирепые монголы пощадили только богатый город Хамадан, правитель которого выслал вперёд с почётным посольством дорогие подарки: табун арабских верховых лошадей и триста верблюдов, нагруженных платьями и оружием. Упорную битву татары выдержали в Казвине, где внутри города жители отчаянно дрались длинными ножами: Казвин был разрушен до основания и сожжён.

…Холодные зимние месяцы они провели в пределах города Рея[119]. Со всех концов им присылались стада баранов, быков, лучшие кони и верблюды с тюками тёплой одежды. Там монголы выжидали весну, набирали силу.

Когда под лучами солнца зазеленели склоны Иранских гор, татары прошли по цветущему Азербайджану. Большой богатый город Тавриз выслал им ценные дары, и кочевники, согласившись на мир, прошли мимо, не тронув города. Они направились на заоблачный Кавказ, где подступили к столице Аррана Гандже. Монголы потребовали серебра и одежд, что было им выдано, и они продолжили свой путь — вторжением в Грузию.

Сильное войско решительных грузин заступило им путь. Субэдэй с главными силами шёл впереди. Джэбэ с пятью тысячами всадников укрылся в засаде. При первой же стычке монголы притворно обратились в бегство. Потерявшие осторожность горячие грузины погнались за ними…

Татары Джэбэ-Стрелы обрушились на грузин из засады, как горный обвал, а всадники Субэдэя, развернув коней, охватили грузин со всех сторон и всех изрубили. В этом бою погибло свыше пятнадцати тысяч защитников Грузии.

Монгольское войско, значительно поредевшее, однако, поостереглось пробиваться вглубь этой пересечённой горными глухими ущельями страны с очень воинственным населением и покинуло её, чрезмерно отягчённое добычей. Воины говорили у походных костров, что их равнинной душе тесно в кавказских горных ущельях. Они жаждали степей, где вольготно пастись табунам.

Вырезав под корень город Шемаху, монголы помчались к ширванскому Дербенту. Эта крепость гордо располагалась на неприступной горе, подобно орлиному гнезду, и закрывала проход на север. Джэбэ-нойон послал к ширванскому шаху Рашиду, укрывшемуся в крепости, гонца с жёстким требованием:

— Немедля пришли ко мне твоих знатных беков, чтобы мы заключили с тобой дружественный мир.

Ширванский правитель с тяжёлым предчувствием вынужден был прислать десять родовитых стариков.

Джэбэ сразу зарубил мечом одного гордого бека на глазах остальных и потребовал:

— Дайте надёжных проводников, чтобы наше войско могло пройти через горы. Тогда вам будет пощада. Иначе…

Увидев своё отражение в окровавленной стали, ширванские беки поторопились подчиниться этому требованию, провели монгольское войско, обойдя Дербент, горными тропами и показали путь на кипчакские равнины.

* * *

На Северном Кавказе Джэбэ и Субэдэй прибыли в страну аланов, куда из обширных северных равнин и предгорий на помощь аланам собралось много воинственных племён лезгин, черкесов, даргинцев и кипчаков.

Силы были равны. Противники бились целый день до заката, но никто не одержал победы.

Тогда коварный Субэдэй пошёл на хитрость — послал к знатнейшему кипчакскому хану Котяну лазутчика, и тот прочёл половецкому вождю такое письмо:

“Мы, татары, как и вы, кипчаки, — одна степная кровь одного рода, вскормленного молоком быстроногих кобылиц! А вы соединяетесь с чужаками против своих братьев. Аланы, черкесы, нохчи[120] и даргинцы и нам, и вам — чужие. Давайте заключим с вами нерушимый договор не тревожить друг друга. За это мы дадим вам столько золота и серебра, сколько вы пожелаете. А вы сами уходите в свои кочевья и предоставьте нам одним расправиться с ними”.

В подтверждение своих слов монголы послали половцам отборный табун туркменских коней, нагруженных ценными подарками, и кипчакские ханы, соблазнившись, предательски покинули ночью аланов и увели свои орды на север.

Монгольские тумены напали на аланов, разгромили и пронеслись чёрным вихрем по аулам и городам, всё предавая огню, грабежу, сильничеству и убийству. После такой резни аланы объявили о своей полной покорности Чингизхану, а часть их присоединилась к монгольским полчищам.

…Тогда, не имея более за спиной острых мечей и кинжалов горцев, Джэбэ и Субэдэй внезапно повели свои тумены на север, в степь, на половецкие кочевья.

Уверенные в прочном мире и своей безопасности, кипчакские ханы отдельными отрядами разъехались по своим становищам. Монголы гнались за ними по пятам, разорили главные станы и забрали всякого имущества в десятки раз больше того, что дали в уплату за измену.

Те из кипчаков, оные жили далеко в степи, услыхав о вторжении татар, навьючили на верблюдов имущество и бежали кто куда мог: одни схоронились в тростниковых левадах, другие в дремучих лесах[121]. Многие бежали в земли русские и венгерские.

Монголы гнались за кипчаками по берегам Дона, пока не загнали их в синие волны Хазарского моря, и там многих утопили, засыпав стрелами. Оставшихся в живых они сделали своими конюхами и пастухами, чтобы те стерегли захваченные повсюду стада и табуны коней.