Читаем Ярмарка полностью

- Есть, кто живой? - послышался с мостков молодой баритон.

- Да-да. Проходите сюда, - сказала Людмила, ставя полупустой стакан молока на стол.

В дверях, в свете соседней комнаты, появился высокий широкоплечий красавец, в строгом черном пиджаке и белоснежной рубашке. Учительница дернула за веревочку над кроватью, выключатель щелкнул, и комната залилась ярким желтым светом.

- Здравствуйте... - сказал незнакомец и тут его взгляд упал на картину. - Какая прелесть.

- Здравствуйте, - ответила Людмила, вставая с дивана.

- Если я не ошибаюсь, то это Дюрер?..

- Вы разбираетесь в живописи? - спросила Людмила.

- Да, - с улыбкой ответил незнакомец. - И даже очень неплохо.

- Чем обязана позднему визиту? - спросила учительница, кутаясь в платок из козьей шерсти.

- У меня к вам есть одно очень интересное предложение, - сказал незнакомец. - Если вы его примите, то ваша жизнь изменится.

Они разговаривали больше часа, но незнакомец так и не смог убедить учительницу принять его предложение. Людмила сидела на диване, под фамильной ценностью, гость на стуле, как раз напротив картины.

- Ну что вам мешает сказать мне "да"?

- Вера, - спокойно ответила школьная учительница.

- Хм. Вера, - усмехнулся гость. - Вы верите, что вам кто-то заплатит больше? Вы вот в людей тоже верите, а они вас предали. Вы подвиг совершили.

Чтобы не задавить ребенка, выскочившего на дорогу, вы направили свою машину в комбайн. А они вас обвинили в употреблении наркотиков. Здесь. В селе! Какая глупость... Обкурились травы - это еще куда ни шло, но героин...

это на ту, что ли зарплату, что они вам платят?

- Глупость, - согласилась Людмила, чуть улыбнувшись.

- А два года, пусть условно, это как? Тоже глупость? Права у вас отобрали.

И все из-за того, что мать сорванца работает главным бухгалтером на автостанции. Вы вот детишек их учите, а они даже слово в вашу защиту не сказали. Я уж не говорю о тех сплетнях, которые бабки распускают про ваш моральный облик. Любому здравомыслящему человеку ясно, что это все говорится от глупости и зависти. Ну почему вы не хотите мне ее продать? Вы сможете вернуться в Санкт-Петербург, жить среди людей равного вам интеллекта. Ведь вы сюда сбежали из-за несчастной любви...

- Это бесполезный разговор, - сказала учительница, - не трудитесь.

- Вы придумали революционную методику в воспитании детей, - не отступал поздний гость. - Местные пердуны из ОблОНО никогда вас не оценят.

Вам необходимо вернуться в Петербург. Среди моих клиентов есть много влиятельных людей. Вы только скажите "да" и я устрою вам прием хоть...

- Нет, - сказала Людмила.

- Вас не просто выслушают, - продолжал гость, - но и примут ваши рукописи, опубликуют и внедрят вашу методику. Вы станете знаменитой.

Всемирно известной.

- Я же сказала "нет", - твердо и спокойно повторила Людмила, - Повторяю этот разговор бесполезен. Вам лучше уйти.

- Не понимаю. Откуда такая вера в высшую справедливость? Неужели вас жизнь ничему не научила?

- Вот что, - сказала Людмила поднимаясь с дивана. - От скуки я иногда читаю не только Чехова, но и книги более низкопробные. Из них я знаю пару способов, как с такими как вы нужно бороться. Не доводите до крайности.

- Нет. Крайности нам не к чему, - оживился гость. - Зачем же сразу крайности? Нет - так нет.

Незнакомец поднялся и направился к выходу. У двери он остановился и, обернувшись, бросил прощальный взгляд на картину.

- Удивительно. Такая прелесть и в этой глуши. И все-таки вы зря отказались от моего предложения. Вы даже не знаете что теряете.

- Зато я знаю, что я не потеряю, - спокойно ответила учительница.

- До свидания, - сказал незнакомец.

- Прощайте, - уточнила Людмила.

Незнакомец ушел, а учительница еще долго стояла у окна и смотрела на собравшуюся возле клуба молодежь. Дети как дети. Нет в них ничего ужасного.

Просто нужно терпимее к ним относиться.

Небольшой овальный зал с колоннами был наполнен мягким, рассеянным светом. Он лился из ниоткуда и равномерно освещал все пространство. Стены и колонны зала были серо-голубого оттенка. Лакированный паркет слегка поблёскивал, отливая янтарем. В зале не хватало только духового оркестра и кружащихся в бальном танце пар. Казалось этот зал специально создан для праздника. Но оркестра не было. Не было слышно ни единого звука. Люди, стоявшие посреди бальной залы, молчали. Кто-то из них рассматривал колонны, кто-то, задрав голову, смотрел вверх, очевидно, пытаясь разглядеть, источник света.

- Здравствуйте, - послышался сзади мягкий и приятный голос.

Все обернулись. На небольшом дубовом кресле сидел высокий широкоплечий красавец в строгом черном пиджаке и белоснежной рубашке.

Все собравшиеся посмотрели на красавца. Они поняли, что он скажет что-то важное.

- Не знаю как вы, а я рад нашей встрече, - сказал широкоплечий красавец. - Поверьте мне, я говорю искренне. Я не испытываю к каждому из вас никакой ненависти, призрения или злорадства. Все, что я делаю, это лишь работа. И эту работу я выполняю добросовестно. Чего порой нельзя сказать о моих партнерах.