Читаем Ярко-алое полностью

Тимур рассказывал о казусах борьбы за власть и правительственных интригах, задавал обманчиво небрежные вопросы, пытаясь спровоцировать развернутый ответ. Пару раз ему даже удалось вывести супругу за рамки традиционно светской беседы. Кимико, оказывается, умела спорить отнюдь не чинно — если тема была достаточно далеко отнесена в безопасность прошлого. А если вопрос был ей еще и интересен… О-о-о, теперь Тимур понял, почему, пытаясь следовать приличиям, высокородная госпожа столь каменно молчала. Кимико, должно быть, на горьком опыте выучила: стоит ей открыть рот, и остановиться уже не удастся.

Советник Канеко поздравил себя с тем, что с первой попытки наткнулся на тайную страсть: госпожа жена его действительно изучала историю. Причем источники, доступные ей, явно были не теми, что открыты всему остальному населению. Спровоцировав благородную госпожу на лекцию, необразованный пользователь впитывал новую для себя информацию, ограненную четким, прекрасно поставленным голосом. Слушать Кимико было нежданным удовольствием: материал структурирован, факты подтверждены, выводы аргументированы. Речь чиста и прозрачна.

Каждый звук сиял эталонной четкостью, нанизывался на нить, как жемчужина в ожерелье. Интонации были выверены по-ангельски безупречно. Построение фраз напоминало о залитых солнцем академических аудиториях.

В глубинных течениях этого голоса Тимур готов был плавать часами. Но красота подачи блекнет, когда слышишь вещи, от которых говорящих хочется не просто заставить замолчать, но умыть кровью. Желательно, их собственной.

Тот день он провел в выматывающих нервных конференциях с представителями враждующих конфессий. И только собрался сбежать домой, зазвенела басовитым гонгом тревога: авария на гражданском сервере. Соединение с Сетью нарушено, дублирующие контуры не справились. Несколько тысяч человек оказались без всякого предупреждения выброшены из Паутины в реальный мир. Есть жертвы.

Сообщение от деда Богдана застало их уже в пути. Юного, легкого на подъем и героического господина Канеко его коллеги по совету просили взять дело под контроль. Ну и заодно обозначить перед общественностью мгновенную (и компетентную) реакцию правительства пред лицом внезапной катастрофы. Все как обычно. Тимур передал автоматическое подтверждение, кивком отправил Стефана в сторону операторов из министерства чрезвычайных ситуаций, а госпожу Сато — к развившим бурную активность техникам. И огляделся.

Господин советник не стал, конечно, соваться в эпицентр катастрофы в материальном мире. Да и не было необходимости в многочасовом путешествии на соседний континент. Уже через несколько минут после аварии в Паутине сформировали экстренный сайт, на который в реальном времени и с точностью до мельчайших деталей проецировалось все происходящее на месте. Тимур мог чувствовать, видеть и оценивать информацию, как если бы он действительно был там. Мог при необходимости вмешаться и начать раздачу конструктивных начальственных подзатыльников (или столь же «ценных» руководящих указаний).

И при этом, что особенно радовало, ни у кого не путался под ногами.

Он нервно прошелся по нижнему уровню стандартного жилого комплекса. Запрокинул голову.

Полная иллюзия присутствия. Будто смотришь вверх со дна огромной, плохо освещенной пещеры, и отвесными стенами уходят вверх обитаемые уровни. Ряд за рядом, один над другим — узкие соты подземного улья. За мембранами дверей прятались тесные, полностью автономные комнаты. И за каждой скрыто было от недружелюбного мира бесценное и хрупкое сокровище: аканийская семья.

Обитатели, конечно, не воспринимали это суровое, чисто утилитарное место как свой дом. Истинная жизнь на Акане проходила в Паутине. Там, где каждый мог построить для себя сколь угодно пышный дворец, где от предков передавались из поколения в поколение не только поместья, но и целые миры. Типичный обыватель неделями не появлялся в реальном пространстве, мог годами не выходить из принадлежащей ему соты-убежища, а жилой комплекс покидал в совсем уж экстренных случаях. Оказаться вдруг, резко, болезненно в реальном пространстве — не просто шок, это опасно для жизни. Люди испуганно и беспомощно выглядывали из своих жилищ, жались к стенам. Сборище непуганых идиотов. Ведь сказано же: оставаться на местах и ждать помощи!

Эхом перекликались под сводами человеческие голоса, глухие или, напротив, звенящие истерией. Кто-то призывал медиков, кто-то — духов-хранителей. Кто-то просто кричал. Без слов, страшно.

Совсем рядом цеплялась за стену пожилая женщина — согнутая болью, на негнущихся ногах, она пыталась куда-то идти. С всхлипом осела, сползла на пол, царапая по камню непослушными пальцами. Да обвались оно все! Вот так и засомневаешься, а столь ли неправ коллега наш Джеффер? Если люди не способны уже по собственному дому пройти сотни метров, есть повод задуматься.