Читаем Ярко-алое полностью

— … таким образом, мы говорим не о прогнозах. И даже не о тенденциях. Деградацию можно отследить уже сейчас, через полтора года после прекращения поставок — а ведь мы не исчерпали еще запасы на складах. Неважно, сколь устойчивы и гибки сети, сколь изощренно программное обеспечение. Паутина зависит от работоспособности «железа». Системы выходят из строя одна за другой, нагрузка на дубли возрастает — и вы не можете и дальше отрицать этот процесс. Ни перед лицом фактов. Ни перед лицом цифр. Вы должны, вы просто обязаны вылезти хоть ненадолго из виртуальности и обратить внимание на то, что технологическая база в буквальном смысле рассыпается под нашими ногами. Господа, я настаиваю. Нет, я требую! План разработан. Он несовершенен. Он минимален, недостаточен, он заточен под одну лишь цель — выживание человеческой расы на планете. Да, цена немыслима. Но подумайте же наконец об альтернативе. И поймите — пришла пора действовать!

Тимур заставил себя не морщиться, в сотый раз выслушивая известные всем присутствующим аргументы. На каждом заседании совета Джеффер с достойным восхищения упорством перечислял все удлиняющийся список аварий и сбоев. Пророчил каскадный обвал цивилизации. И неизменно заканчивал призывом всем вокруг поступить под его, Бенвентуцио Джеффера, единственно спасительное начало.

Если бы советник действительно ставил на первое место решение вполне реальных проблем, а не пытался использовать их для достижения сомнительных своих целей, он никогда не представил бы так называемый «план» лично. Выбрал бы союзника, позволил другим высказать свои местами даже разумные идеи, принял неизбежные компромиссы. Призывы же покинуть истинную Акану и заняться наконец реальностью в устах варвара метрополии…

Реакция была почти инстинктивна. «Лучше умереть с честью».

Тимур вызвал перед собой злополучный план и попытался понять, что из предложенного действительно можно принять к исполнению. С точки зрения практичности было несколько здравых идей. Но в целом…

Когда после падения маяков враждующие фракции Аканы попытались сформировать коалиционное правительство, никто еще не успел оправиться от боли, вызванной потерей части сетевой периферии. Возможно, даже самые хладнокровные рептилии от политики были тогда слегка… неадекватны. Они почти с облегчением позволили традиционно ни во что не вмешивающимся ками навести порядок. И молча проглотили идею дать если не власть, то хотя бы возможность быть услышанным всем слоям раздираемого противоречиями общества. Замечательно тогда вышло: дети десять лет самозабвенно играли в войнушку. Поразбивали друг другу носы, поломали игрушки, расколотили любимую песочницу. И только-только успели испугаться, как пришел дядя Ари и сказал: «Ребята. Давайте жить дружно».

Мерой всеобщего шока стало то, что простая эта идея оказалась во многом воплощена в жизнь.

Достойное достижение.

Только вот кто бы объяснил, как эти неглупые в принципе люди решили назвать Джеффера представителем варварских анклавов? То есть понятно, что полтора года назад новотерранец пользовался куда более серьезной поддержкой, и именно действия варвара в совете позволили влияние его ненавязчиво так подорвать. Но должны же и у политического лицемерия быть какие-то пределы.

Антропократия как концепция слишком плотно ассоциировалась с интересами союза вполне конкретных государств метрополии. Джеффер же с его новотерранским фанатизмом, с его личными качествами и проводимой им политикой был воплощением идеала «человечество превыше всего». Ему просто не верили. Совсем.