Читаем Яковлев А. Сумерки полностью

Беседа с Киссинджером была посвящена в основном про­блемам разоружения. Киссинджер рассуждал в том плане, что ни США, ни СССР не в состоянии достичь стратегиче­ского превосходства, которое обеспечивало бы победу в вой­не. Теперь президент Никсон говорит о концепции «доста­точности». Киссинджер заверял нас, что будет делать все, чтобы в советско-американских отношениях произошли ка­чественные сдвиги в лучшую сторону. Последующие собы­тия подтвердили, что Киссинджер был искренен.

Весьма интересной была беседа и с сенатором Фулбрай- том. Он критиковал американскую внешнюю политику, осо­бенно войну во Вьетнаме. Как и в своих книжках, Фулбрайт подчеркивал, что американская внешняя политика строится на мифах. Конечно, он знал, что и советская политика стро­ится на мифах, но, видимо, из деликатности не стал говорить об этом. В конце беседы сказал, что великим державам «не­обходимо уйти от заблуждения, будто они всегда правы и мо­гут приписывать себе миссию всемирной добродетели».

После годичной стажировки в Колумбийском университе­те я не был в США более десяти лет. Тогда мы, группа сту­дентов и аспирантов, тридцать дней путешествовали по США. Жили в семьях американцев в разных городах по три-четыре дня. В Вермонте я жил в семье протестантского священника, в Чикаго — в семье профессора университета, в Айове — в фермерской семье. Однажды во дворе играл с детишками фермера. Заметил, как хозяйка нет-нет да и вы­глянет в окошко. Затем вышла во двор и, смущаясь, загово­рила.

— Я вижу, вы любите детей.

— Да, у меня двое в Москве остались, скучаю.

— Но у вас ведь в стране общие дети и общие жены.

— Кто вам сказал подобное?

— Священник.

— Он сказал неправду.

К обеду вернулся фермер. Жена рассказала ему о нашем разговоре. Мне пришлось подробно говорить о себе, о нашей семье, об отце и матери, о жене, детях, сестрах. Сказал, что моя мать — верующая, ходит в церковь. Рассказывал обо всем в подробностях, в деталях. Слушали очень внимательно. Столь благодарных и терпеливых слушателей я в США боль­ше не встречал.

На юге, в Нью-Орлеане, мы жили в общежитии негритян­ского университета. Там посчастливилось побывать на кон­церте гениального Луи Армстронга. Завораживающая музы­ка, восхитительное исполнение. Погружаешься в какой-то другой мир, полный очарования и тоски, возвышенного до­стоинства и сладких иллюзий. Но там же мы увидели и шко­лы для черных и белых, и трамваи — для черных и белых, и туалеты — для черных и белых. Присутствовали на обеде у белого плантатора, который заявил, что его негры всегда бу­дут его рабами.

Поездка по стране дала нам многое. Это не город Нью- Йорк, а настоящая, всамделишная Америка. Мы беседовали с разными людьми и в разных обстоятельствах. Одной кра­ской Соединенные Штаты не изобразишь. Страна мозаична, многообразна, разнохарактерна.

Потом я много раз бывал в США. С сегрегацией поконче­но. После войны во Вьетнаме Америка как бы застыла, затихла. Лицо довольное, часто улыбчивое. Американцы про­должают демонстрировать уверенность, а иногда — и са­моуверенность, если говорить о людях, зараженных полити­кой. Самоуверенность силы, как написал однажды Фулбрайт. В последние годы страна становится все более взбудоражен­ной, более нервной и озабоченной — и своими внутренними делами, и международными. Вырос и настороженный инте­рес к окружающему миру, к жизни в других странах. Усили­лись разного рода опасения, страхи, сомнения. Впрочем, эти впечатления могут быть и неточными — ведь я и сам менял­ся. Но как бы ни относиться к этой стране, по справедливос­ти надо признать, что США пока являются своего рода ста­билизатором в нашем неспокойном мире, хотя порой делают и раздражающие ошибки, особо не задумываясь о последст­виях своих действий.

Сегодня США выглядят растерянными, особенно после 11 сентября 2001 года. Кажется, что они никак не могут по­нять, что произошло и как вести себя дальше. Но как раз это и вызывает у меня тревогу. Кажется, что они не знают свое­го будущего, а возможно, и не хотят знать о том, какими ре­альными резервами прочности располагают. Я буду рад, если ошибусь в своих впечатлениях. Хотел бы также надеяться, что международный терроризм везде и всюду станет между­народным изгоем, а не разменной монетой в мировых поли­тических играх. Кроме того, война в Ираке настойчиво уго­варивает всех нас срочно переходить от силы к диалогу ци­вилизаций.