Читаем Якорь в сердце полностью

Перелистав паспорт капитанского брата, он уже собирался вернуть его владельцу, как снова вспомнил о близнецах. Обычно их видят вместе только в детстве, позже жизненные пути расходятся, иной раз пропадает даже внешнее сходство. Этих мужчин, например, было трудно назвать близнецами. Один казался жестоким, голубые глаза его глядели одновременно и хитро и трусливо.

— Минуточку!

Старший лейтенант взял паспорт и перелистал его снова.

«Родился 7 марта 1919 года. Значит, он старше брата, который родился в июне… Постой, постой, что за ерунда, с каких пор это у одной и той же матери через три месяца может родиться второй сын?»

— Послушайте! — гневно заговорил Перов, но тут же получил сильный удар под ложечку и рухнул на дно лодки.

Лодка накренилась, зачерпнула воду.

— Стой! — крикнул Берзлапа. — Руки вверх!

Но мужчина успел сорвать плащ и прыгнуть в море. Через секунду за ним прыгнул Крутилин.

События развивались столь молниеносно, что, прежде чем Герберт пришел в себя и повернул руль, лодка успела отойти на порядочное расстояние. Ориентироваться он мог теперь только на крик, который еле слышно долетал из темноты.

Крутилин действовал инстинктивно. Вынырнув на поверхность, он сперва надул спасательный жилет и только тогда попытался рассудить, что к чему: незнакомец должен находиться где-то поблизости, надо позвать ребят, иначе катер проскочит мимо и нарушитель уплывет или утонет.

— Сюда! — крикнул Виктор что было мочи и, заметив ходовые огни катера, еще раз попытался перекричать рев волн.

Железные пальцы стиснули его шею и начали душить. Его зов услышали не товарищи, а враг. Крутилин отчаянно размахивал руками. Напрасно! Враг держался за спиной и легко увертывался от схватки. Он сжимал его шею и давил голову книзу, под воду. Силы Виктора иссякали, но ум продолжал лихорадочно искать спасения. «Надо спустить жилет, тогда освободишься». И пальцы тут же выдернули пробку.

С резким шипением вырвался воздух, тело стало тяжелым, он пошел ко дну, увлекая за собой врага. И тотчас разжались тиски на его шее.

Виктор выплыл, чтобы схватить нарушителя за ногу, и не удивился, нащупав резиновый ласт. Вот почему он так хорошо плавал! Но одно Крутилин знал твердо: он скорее даст убить себя, чем отпустит нарушителя границы.

— Отзовись! Где ты? — неожиданно послышалось вблизи.

Крутилин ответил, и через мгновение Варшавский был рядом. Но даже вдвоем им не удалось справиться с врагом. Пришлось окунуть его голову под воду и держать до тех пор, пока он не потерял сознание.

…Отыскав место, где влага просочилась через изоляцию и вызвала короткое замыкание, механик быстра починил прожектор. Пловцов нашли и подняли на борт. Варшавский шел сам. Крутилина пришлось поддерживать, незнакомца — нести.

— Дьявольски хороший пловец, — возбужденно рассказывал Крутилин. — Представьте себе, по такой волне без жилета, только с одними ластами, а держится на поверхности, как пробка!

В кубрик вошел командир. Он уже связался с берегом. Услышав последние слова Крутилина, Закубенко усмехнулся:

— Мне предложили его раздеть, тогда, говорят, секрет раскроется.

Под костюмом у нарушителя границы оказалась тонкая синтетическая одежда, напоминающая теплое охотничье белье. На поясе был пришит мешочек с белым химическим веществом.

— Последнее изобретение, — пояснил командир. — При соприкосновении с водой этот состав превращает комбинезон в водонепроницаемый спасательный жилет, получше любого пробкового пояса. И вообще, товарищи, могу вас поздравить. Вы поймали важную птицу!

— Неужели он думал на этой посудине драпануть за границу? — спросил боцман, не в силах оторвать взгляд от удобного спасательного костюма.

Олег Закубенко ответил:

— Есть основание полагать, что рыбаки о его намерениях и понятия не имели. Уже вторую ночь подряд у кромки границы в нейтральных водах находится неизвестная подводная лодка. В таком одеянии не страшно выпасть за борт, притвориться утопленником и преспокойно ждать, когда тебя выловят… Ну, завтра он расскажет, как все это было организовано.

Оставив внизу для охраны задержанного двух моряков, командир вернулся на мостик. Надо было взять на буксир моторную лодку и следовать в залив, к причалу порта.

VIII

Утро занялось солнечное. Было трудно себе представить, что в открытом море бушует шторм. Пришвартованный в конце мола, дремал сторожевой катер. Но пистолет на поясе вахтенного как бы подчеркивал, что катер все еще в боевой готовности. Рядом стояла моторка, ничем не отличавшаяся от обычных рыбацких лодок. О событиях минувшей ночи напоминали лишь мрачные, разговоры рыбаков.

— Откуда мне знать, что он не мой брат? — оправдывался капитан. — Паул ведь удрал вместе с фрицами. Двадцать лет я его не видал. А этот так здорово знал всех родственников. И паспорт показал…

— И ты даже не заметил, что он родился только на три месяца раньше тебя?