Читаем Якорь в сердце полностью

— Слушай, Велта, когда будешь в Риге, обязательно сходи в отдел кадров пароходства. Сколько времени собираются они мариновать мое заявление?

— Ты написал, Эджу, правда! — Ее грусть как рукой сняло.

— Года два тому назад. Когда ты еще только захотела это платье с бельгийскими кружевами.

— Наконец у меня будет свой стационарный муж! — счастливо засмеялась Велта. — А не какой-то там дед-мороз с подарками из-за границы. И мальчишке нужен отцовский глаз. Купим лодку, ты будешь учить его на…

— Велтыня, неужели?! — Эдгар вскочил, обнял жену и долго целовал. — Почему ты сразу не сказала?

— В августе врач еще не был уверен, — отдышавшись, рассказывала Велта. — Но вчера малыш впервые зашевелился.

— Тогда, значит, в феврале. — Эдгар принялся считать. — Погоди, погоди, если мы сейчас начнем копить на кооперативную квартиру, то к осени, я думаю, наберем первый взнос для трехкомнатной. А с января мне повысят зарплату.

Велта посмотрела на мужа и устало улыбнулась.

Давно уже Гаркалн не привозил домой синтетических настенных ковриков, немнущихся плащей, нейлоновых кружев. Просто отдавал жене «боны», пусть сама покупает или копит деньги на квартиру, потому что после рождения Игоря в доме стало тесно, Катыню во время его отпуска приходилось отсылать к латгальским родственникам.

Неужели его примирение с морем, с работой в машине объяснялось только погоней за житейскими удобствами? Да нет же, черт подери! На судне каждый человек как на ладони, тут если «вкалывают», то по-настоящему, если гуляют, то до петухов. Каждый фальшивый шаг, каждый нечестный поступок тотчас оборачивается против того, кто его совершил. Тут на чужой счет не проживешь. Море многого требует от человека, но и щедро награждает его — незабываемыми закатами и восходами, картинами, которых нигде на берегу не увидишь. И нигде не ощущаешь с такой полнотой, что живешь, сам вершишь свою судьбу, как в море. Когда задует настоящий штормовой ветер, моряк с неподдельным чувством превосходства вздохнет:

— Эх, и достанется сегодня бедолагам на берегу. Сорвет, наверное, не одну крышу, не одно плодовое дерево поломает!

Да, механик Гаркалн сроднился с морем. И тем не менее не забирал своего давнишнего заявления с просьбой перевести его на берег. В конце концов, он глава семьи и дома. Катыня скоро пойдет в школу, подрастет и Игорь: доколе можно сваливать заботы по воспитанию и уходу за детьми на плечи жены? С каждым разом ему становилось все тяжелее смотреть в тоскливые глаза родных, когда наставал очередной час прощанья. Он не строил иллюзий — жизнь на берегу вовсе не сплошной праздник, которым наслаждается моряк, ушедший с судна в отпуск. Придется ездить на работу с авоськой в кармане, чтобы на обратном пути купить масло, творог или колбасу, ибо теперь его не будет ожидать празднично накрытый стол. Ну а уж если станет совсем невмоготу, можно занять у друга моторку и выйти вместе с семейством в залив… Ничего!..

Гаркалн энергично встал и принялся складывать вещи.

Кто-то постучал. Эдгар Гаркалн не успел ответить, как дверь распахнулась и в каюту, держа в руках по фанерному сундуку, вломился четвертый механик Валдис Тауринь, молодой парень, но уже с заметной склонностью к полноте.

Гаркалн и не пытался притвориться обрадованным. Валдис Тауринь был единственным человеком на корабле, с которым Эдгар не мог найти общего языка. Его коробили вычурные речи четвертого механика, манера каждому пустяку придавать чрезвычайное значение. Мужчины так не поступают. Правда, Тауринь недавно со школьной скамьи и, пожалуй, именно внутренняя неуверенность заставляла его вести себя напыщенно и официально. Но Гаркалну это не казалось оправданием. Смазанные брильянтином длинные волосы Тауриня образовывали на затылке нечто похожее на каракуль, коротко постриженные усики забавно подпрыгивали при каждом слове. И какого черта понадобилось ему сегодня надевать черный костюм и белую накрахмаленную рубашку с бабочкой? Неужто в честь повышения по службе и Юрьева дня?

— Наверно, я помешал вам? — сказал Тауринь. Но уходить не собирался.

Поставив свою ношу посреди каюты, он вынул сигарету из пачки Гаркална и закурил.

— Завидное совпадение, — продолжал он, выпустив пышную струйку дыма. — Лучше не придумаешь. Ну ничего, как-нибудь сами справимся с притиркой головок цилиндра.

— Погоди, погоди! — Гаркалн старался говорить как можно спокойней. — Оставь головки в покое. Прокладки там первый сорт. Я лично два раза проверял. Неисправность, вероятно, в кожухе цилиндра.